Благими намерениями…

И вот когда коллеги мамины подпили и были навеселе, мама и еще одна тетка, зашли ко мне в комнату и просили снять шортики, показать, где болит и чешется. Я снял шорты, трусы и показал там, где было наиболее неприятно.

– Скорее всего, атопический дерматит, – сказала мамина подруга, – но я точно не знаю, позови Михайловну, она в этом больше разбирается.

– Ой, кто это у нас такой маленький с такой милой пипкой, – сказала толстая тетка, которую звали Михайловна.

Они стояли и рассматривали, обсуждали. А мне так было не комфортно, так было не по себе.

И сейчас иду, зная, что меня в данный момент обсуждают, причем выставляют не в самых лучших красках, я готов провалиться сквозь землю.

Дойдя до номера, я развернулся на каблуках и пошел обратно. Не могу перед пацанами и этими кобылами ударить в грязь лицом. Мне перед собой будет стыдно. Скажу, что проблевался, стало легче, и уже готов купаться голышом. Я бежал, быстрее – быстрее. Еще все можно исправить.

Добежав до пустынного пляжа, я не обнаружил того, кого искал сейчас.

Были парочки, костры и компании, а своих ребят найти не могу. Тогда я принялся суетиться, бегая по пляжу в поисках. Подходил к парам и компаниям, спрашивал приметы. Но все напрасно, нет их тут. Тогда я вспомнил про бухту, о которой рассказывал Андрей и отправился искать там.

Я знал, что скоро рассвет. Устал, меня сушило и тошнило. Я ребят не нашел и сел на камни. Протрезвел немного от бега, начал приходить в себя. Чувства, которые преследовали и мучили меня ночью, стали отходить на второй план.

На подходе рассветет. Уже скоро я искупаюсь и согреюсь в первых лучах восходящего солнца. Меня радовала эта мысль. Мне нравилось, что я тут совсем один. Мне было почти хорошо, и начали приходить теплые воспоминания о доме, Лизе, о предстоящем путешествии к ней на дачу. Мы там будем одни, целую неделю. Жарить шашлык, валятся на раскладушках. А ночью, будем спать на большой двуспальной кровати Лизиных родителей, на втором этаже.

Положив голову на колени, я представлял все это. Еще три дня на море, и девятого августа, буду трястись в поезде, направляясь к своей девушке

«Санек, спаси!»

Адрес на салфетке…

– Слушай, мы тебе не помешаем? – спросила девчонка лет семнадцати, – я и дед на рыбалку пришли. Хоть он говорит, что не клюет, но обещал одну рыбку для меня поймать. Скажу по секрету, мне это не очень интересно, я буду по берегу бродить, искать ракушки или потеряшки.