Нос. Том 2

Это было слишком медленно, и я успел заскучать, и со временем тоже просто откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.

Прошло несколько минут, я даже начал немного засыпать, но Марк вдруг подскочил с дивана и сказал:

– Короче. Блять. Ладно… Раз уж мы ждём, и нам не очень хорошо, и ничего, кроме как ждать, нам не остаётся… Есть у меня кое-что. На особый случай хранил. Не на такой особый, а на повеселее. Но что уж теперь… – и ушёл в направлении своей комнаты.

Я, Света и Саша остались одни. Света нашла какой-то канал с мультиками.

Я наблюдал за ней. Она это заметила:

– Что? Мультики же позитивные, а нам сейчас нужно это, – возмутилась она, видя мой взгляд.

– Да не, я просто гадаю, включила бы ты мультики в такой же ситуации, если бы чувствовала себя хорошо, или нет.

– В мультиках нет ничего плохого, они всегда к месту, – сказала она и отвернулась дальше смотреть их.

Я продолжал молча наблюдать за ней.

– Вам нравится моё имя? – внезапно спросила Саша, чутка повернувшись к нам.

Думаю, никто из нас не ожидал такого вопроса, поэтому я и Света замешкали с ответом:

– Ну… Ну да, вроде.

Нормальное имя, – сказал я.

– Имя как имя, – дополнила Света.

– Вот именно, – Саша вздохнула. – Имя как имя. Стандартное… Меня бесит это. Если у вас нет вкуса и фантазии, то назовите свою дочь Александрой или Настей. Это ведь так оригинально. Их ведь так мало… Всего каждая вторая, кого я знаю. Стандартное имя один и стандартное имя два, по ГОСТу.

Мы со Светой не знали, что на это ответить, поэтому просто молчали.

Она продолжила:

– Как же легко затеряться среди них, сука… Лучше бы вообще никак не называли, такой же эффект.

– А как бы ты… Как бы ты хотела, чтобы тебя называли? – поинтересовалась Света.

– Да никак. Я уже привыкла… Ненавижу блять… – сказала Саша и заревела.

Я весьма удивился такому раскладу событий.

– Ну, чего ты плачешь-то? Это ж решаемая проблема. Ты же можешь поменять имя, – предложил ей я.

– Могу. Но оно уже будет не моё. Моё мне дали родители без фантазии.

Чтобы я себя ассоциировала с каждой второй Александрой и каждой третьей Настей, которые, к тому же, ещё и мрази все по большей части, – хныкала она.

– Ну… Я, вроде, знаю одну Александру, и не сказал бы, что она мразь…

– Кого?

– Ну тут трудно угадать, – улыбнулся я.

Она тоже улыбнулась и вытерла потёкшую тушь со своих щёк.

– Но вот парней Александров я знаю много, и ни один мне не нравится, все какие-то долбоёбы или додики, – я продолжил.