Когда я пишу

Он лежал с сухарём в зубах, а в приоткрытом глазу отражалась бездонная синева небес.

Для меня до сих пор загадка: как же так, сам не ел, а маленькой девочке приносил. Однажды рассказала знакомому кинологу. Он недоверчиво выслушал, внимательно посмотрел на меня и спросил: «Сама придумала?» А что тут придумывать, какие ещё нужны доказательства – вот она я. Вот поэтому я всю жизнь не могу пройти мимо братьев наших меньших, нуждающихся в помощи…

Сколько вынесла наша женщина – не дай Бог вынести никому.

И когда говорят, что много воды утекло, что пора бы забыть ту страшную войну, встают у меня перед глазами две светлые души: наши баба Надя и деда Костя. И понимаю, что даже если бы захотел забыть – не смог.

Галан Александр

Билет по жизни

Однажды, будучи в гостях у давнишнего приятеля в одном из провинциальных городов, я не рассчитал время и едва не опоздал к поезду. Разгорячённый, в расстёгнутой куртке, со спортивной сумкой в руках буквально ворвался на залитый лужами осенний перрон старого вокзала.

Издалека увидел проводницу своего вагона с красным флажком в руке, загоняющую курильщиков в тамбур. На ходу показал паспорт с билетом и шмыгнул внутрь. За мной с противным скрипом захлопнулась дверь и проворно щёлкнул замок. Уже в купе, отдышавшись, бросил сумку на верхнюю полку, повесил куртку и лишь потом осмотрелся.

Напротив сидела миловидная молодая женщина в сером брючном костюме, с русыми волосами до плеч. Рядом сидел мальчуган лет пяти-шести.

Перед ним на столе лежала книга с яркими мультяшными картинками на обложке. Я поздоровался и представился. Женщина ответила на приветствие, назвавшись Ириной. Они вместе с сыном Серёжей ехали в Тюмень, куда, собственно, направлялся и я.

Поезд тронулся и набирал ход, стуча колёсами на стыках. Пути до нашей сибирской столицы всего-то четыре часа. Чтобы скоротать время, привалился спиной к стенке, разглядывая проносящиеся за окном пейзажи. Иногда прислушивался к разговору попутчиков.

Серёжа был мальчиком любознательным. Он односложно спрашивал и показывал пальцем на всё, что его интересовало. Мама терпеливо отвечала на вопросы, заставляя и меня с любопытством прислушиваться. Чуть погодя взяла со стола книгу, открыла нужную страницу и, показывая пальцем, стала спрашивать Серёжу, что изображено на рисунке. По его умному лицу было видно, что он знает ответ. Однако он раздувал щёки, открывал рот, но произносил только отрывистые звуки.