Царская дочь

Иногда Михайлова разносила и расклеивала всякие предвыборные и агитационные бумажонки, за что товарищ Компанейцева неплохо платила из своего кармана, никогда не обманывала.

– Ты, если что-нибудь понадобится, обращайся, – с чувством сказала депутат, когда они виделись в последний раз.

Но только Компанейцева, как всякий порядочный и уважающий себя депутат, никогда не выполняла своих обещаний.

Но вот час пробил. И Михайлова пошла в общественную приёмную Компанейцевой, что на станции Колонок.

В «алтаре» кто-то был, а в захламленном предбаннике ждала тётка с короткой стрижкой.

– Она теперь всё время плачет!

– Что она плачет? Пусть спасибо скажет, что живой осталась, – цинично, ответила Компанейцева.

Как всегда не вовремя позвонил муж:

– Ты где?

Михайлова стала ругаться, чтобы он её не беспокоил.

– Мне поговорить надо, не мешай!

Тётка сделала замечание:

– Женщина, вы так громко разговариваете, что вас на улице слышно!

– Как хочу, так и разговариваю.

Компанейцева отреагировала на неё, как на привидение. Повстречав в приёмной дух сдохшего Ельцина, она удивилась бы меньше.

– Катька, ты?!

– Мне бы хотелось поговорить наедине, – надменно бросила Михайлова Монике Капелюхе, помощнице депутата.

Ох, и назовут же! Моника Евгеньевна Капелюха!

Михайловой просто было ужасно стыдно. Она изложила свою проблему.

– Ты на бирже состоишь? – деловито спросила Компанейцева.

– Нет. Что они могут мне предложить?

– У тебя пенсия?

– Нет, я же не старая.

– А на что же ты живёшь? – поразилась депутат.

– Ни на что.

– Моник, а может, мы напишем заявление в соцзащиту на материальную помощь? Или ей не дадут?[17 - Депутат и её помощница пытаются применить ФЗ-178 от 17.07.1999 «О государственной социальной помощи»; принят Государственной Думой Российской Федерации 26.06.1999, одобрен Советом Федерации 02.07.1999; последняя редакция ФЗ № 178 – всё от того же 17.

– Не дадут, – авторитетно заявила та.

Так Катя узнала, что наше «социальное государство» пособляет лишь имеющим небольшой официальный доход! А у кого ничего нет, тем не платит.

Компанейцева стала звонить Кошелевой, директору их управляющей компании, с которой состояла в близкой дружбе.

Михайлова давно уже поняла, что нет ничего отвратительнее и ужаснее, чем просить работу – удочку, а не рыбу. Ты раскрываешь свою уязвимость.