Сюрприз для дона Серхио

Он понимал, что если тот начал разговор с предложения выпить хорошей текилы или виски, то вскоре последует та или иная просьба.

– Отличный напиток, эль Команданте, – улыбнулся Пулья.

– Давай сначала чего у тебя там. Я что – не понимаю почему ты ко мне подошёл? – Тапиа сверкнул глубоко посаженными глазами в сторону Вице-Премьера умбрийского Правительства.

– Да тут небольшое дельце. По кофейным плантациям.

– У тебя всегда небольшое дельце, Хосе! А потом эти вон что сзади сидят пишут у себя в газетах, что этим дельцем Прокурор интересуется.

Пулья снова обнажил ряд раздражения ровных зубов и, раскрыв папку из кожи крокодила, которую обычно носил с собой, извлёк оттуда несколько листов бумаги.

– Наш друг Ману Гавилар. Вы его знаете, сегодня поедем к нему.

– Пулья, чего ты мне мозги пудришь? Чтоб я и не знал Гавилара? Покорителя сельвы, кофейного короля Умбрии. Так, кажется, про него журналюги пишут?

– Дон Серхио, а помните мы говорили про объединение кофейных плантаций в южных провинциях? В единый кластер под руководством Гавилара?

Тапиа оглянулся.

Во втором ряду в Президентской части салона, разложив огромное кресло, расположилась донья Вера. Президент поймал на себе её взгляд.

– Ну, чего сидишь, парламент мой молодёжный? – произнёс Президент, – Пересядь к Сотомайору, переговори по медицинским волонтёрам. Или чего ты там в Сан-Пабло собралась обсуждать?

Вера Сантьяго понимала, что предложение обсудить вопросы молодёжного парламента с Министром здравоохранения Умбрии всего лишь мягкая форма просьбы отойти подальше и не слышать разговора Президента с Че Пульей.

А потому она мгновенно опустила загорелые ноги в удобные светло-коричневые тканевые туфли без каблука от Пьера Кардена и, натянуто улыбнувшись, отошла к сидевшему чуть дальше грузному Сотомайору.

– Моя тоже молода, – произнёс Че Пулья, подмигнув Тапиа.

Когда Вера уселась рядом с главой Минздрава и не могла из-за гула турбин ничего слышать, он вспомнил вслух о своей жене – третьей по счёту, которая была почти на двадцать лет младше.

– Не забывайте, дон Хосе Пулья. Моя жена Эльза Доменика Тапиа. Мать двоих детей, а Веритта – мой референт и переводчик.

Пулья был человеком, приближённым к дону Серхио, а потому он не только мог подсесть к нему в самолёте в любой момент в отличие от того же Премьер-Министра или угрюмого Сотомайора, но и знал, что донья Эльза обычно проживает в особняке дона Серхио в Майами и лишь иногда прибывает в Умбрию.