Не буди спящее дитя

– Доня, донюшка, – ласково назвала Катю, – заснула, горюшко моё.

Обтёрла ручку от яичной смеси, убрала скорлупки.

– Вывозилась уся, – накрыла Катюшу стёганным покрывалом. – Намаялась, горемычная. Спи, спи, моя голубка. Напугалась, а теперича вона уставшая. А бабы всякого наговорили. Им бы только потрепаться. Всё у нас хорошо.

Поправила светлые волосики и поцеловала дочку в красную щёку.

– Дети есть дети. Мало ль, чего она в поле увидала. А им лишь бы страшную сказочку додумкать, – поругала про себя женское население.

 – Шоб им пусто было.

Катя спала, как убитая, шумно выпуская воздух из носа. Мать не пыталась разбудить ребёнка. Переделала домашние дела, приготовила ужин и наказала старшему сыну никуда не уходить, а приглядывать за сестрой. Сама же отправилась на вечернюю дойку.

Не успев дойти до фермы, встретила деда Тихона, местного сторожа.

– Мань, здоров, – остановился в трёх шагах и достал из кармана вековых портков потёртый мундштук. – Шо там с девкой у тебя? – сунул в него папиросу.

– Ты о чём, дед Тихон? – нахмурилась Маня, отмахиваясь косынкой от надоедливых мошек.

– Ну, як же ж? Был я сёдня у мага?зине. Захотелось мене бубликов…

– Ты мне тута не жуй, а гутарь по-скоренькому. На работу бегу.

Прикурив, старичок продолжил мямлить:

– Купил бубликов…

– Ай, дед, иди, куды шёл! – психанула Маня, закинув косынку на плечо. – Покуда от тебя чего дождёшься – молоко в вымени ски?снеть, – рванула быстрым шагом в сторону фермы.

– Яд надобно отсосать! – крикнул вдогонку Тихон, закашлявшись табачным дымом. – Иначе помрёть!

– Кто? – у Мани перехватило дыхание. – Кого енто укусили? – вернулась к старику. – Ты шо несёшь, старый?

– Нясуть куры на нашесте, а я правду докладаю, – затянулся и с удовольствием выдохнул прямо в лицо Маньки.

– Фу, паровозник! – замахала рукой женщина перед своим носом. – Не продыхнуть! Так, кто, ты говоришь, помрёть?

– Ясное дело, девка твоя. Она ж так вопила, шо я с того конца деревни услыхал, – показал загоревшей рукой на лес.

 – Иду, значится, у мага?зин, а навстреню мене Валька-рыжуха. А я вопрос и зада?л, мол, кого не поделили, а она и гово?рить: «У Гунько мала?я в траве дрыхла, а потом як подпрыгнеть да давай на всю ивановскую орать». А я и спрашиваю, с дитями баловалась, али цапнул кто? Ну, мало ль в траве муравьишки какие, али гадюки…

– На том поле гадюк сроду не видали, – услышав о рыжей, Маня стиснула зубы.