Кыш, пернатые!

Во-вторых – страна отсталая, со своей специфической религией, живущая скорее прошлым, чем настоящим, не говоря уж о будущем. Возможно, там по-иному смотрят (если смотрят вообще) на проблему перерождения.

Раскол, вылившийся в откровенную бытовую склоку, произошел на первом и, я подозреваю, последнем слёте. До чего же подходящее слово – «слёт». Правда, большинство участников добиралось всё же пешим ходом. По воздуху – единицы.

Собрались в удалённой части Лосиного острова, за кольцевой дорогой.

Слетелось (до сих пор чураюсь этого слова) двадцать восемь человек.

Несмотря на вспыхивающую время от времени истерическую перебранку, этот слёт всё же был очень полезен и впервые позволил выявить важные закономерности.

Нас много. Двадцать восемь человек прибывших – это только Московская область, Дмитров, Волоколамск. Значит, можно предположить, что на территории нашей необъятной нас куда больше. Косвенное подтверждение тому – целенаправленный отлов. Если раньше это было скорее дело случая (повод – примитивный обывательский донос), то за последний год ловцы активизировались, стало известно, что созданы специализированные группы.

Всё говорит за то, что процесс перерождения начался три года назад. Но, вполне возможно, это относится только к Москве и ближайшим областям.

Женщин среди нас нет. И детей нет. Одни мужчины в возрасте от сорока до шестидесяти. Почему так? Вопрос.

Три четверти прибывших на слёт имели проводников. Это говорит о том, что существовать без помощи нормальных людей мы пока не можем.

Те, кто пытается адаптироваться и жить самостоятельно, – видели бы вы, во что они превратились. Для них мусорный бак – столовая, а уж как благоухают!

И самое главное: все без исключения познакомились с человеком в сандалиях! Одет он мог быть по-разному, повстречать его можно было где угодно, но сандалии – неизменны.

Вы не подумайте, что это я сам так гладко научился анализировать и излагать.

Это Валерий Палыч всё разложил по полочкам и разъяснил. Недаром кандидат технических наук.

Хотя… Я тоже изменился. Спокойнее стал. Фатализм, молчание и одиночество. Что-то во мне сломалось. Уверенность потерял. А откуда ей взяться, если целыми днями дома, да ещё и занавески задернуты. И лишь иногда, когда уже совсем невмоготу, выведет жена ночью в Лосинку – словно собаку выгуливает, порезвишься, полетаешь чуток.

Тогда Ваньку и встретил.