Открытый перелом души

У всех скучно-серые глаза.

Мару быстро надевает лёгкий сарафан ядовито-оранжевого цвета, («платье цвета вырви глаз» – как шутит Стеша), и убегает.

Здесь всё идёт своим чередом, тихая размеренная жизнь с шумными тусовками по выходным, всё как мы представляли.

Три стука в дверь. Мне даже не нужно спрашивать кто там, ведь этот стук я слышал все 13 лет.

– Хеллоушки, -кричит Стеша и залетает на кухню, – заехала на заправку, заправила полный бак, а теперь мне нужно заправить другой бак – голодный и урчащий.

Улыбаясь, я смотрю, как она роется в моём холодильнике и недовольно бурчит себе под нос.

– Влад! Одна трава! Вы что завели козу? – Возмутилась она.

– Мару же веган, ты забыла?

– Кажется, ты забыл, что ты сам не веган! Тоже мне нашли травоядного, будто я не знаю, что ты мамины котлетки по 5 штук закладывал!

– Мару попросила отказаться от мяса, я стараюсь, но…

– Мару… – Фыркнула Стеша. – Я твою Машку покусаю скоро. Считай, что это угроза! Хочет она травой питаться – ради Бога! Но ты причём? Пошли ко мне, у меня есть плов!

Я хотел было отказаться, но урчащий желудок уже согласился.

Стеша выразительно посмотрела на меня и улыбнулась. Она живёт на 2 этажа выше по соседству с Женей. Быстрым шагом мы поднялись на её этаж и зашли в маленькую уютную квартирку-студию.

Пока я осматриваюсь по сторонам и разглядываю повсюду висящие фотографии, Стеша уже разогрела обед: сырный суп и плов.

– Садись за стол, – позвала она.

– Спасибо, Стеша.

– Скажи мне, ты счастлив?

– Почему ты спрашиваешь? – Жуя, спросил я.

– Для меня это важно. Очень. Ты же мой лучший друг. Я не вижу, что ты счастлив. Убеждаешь себя, что на своём месте, но выглядишь, будто на хоккеиста надели балетную пачку.

– Я счастлив, Стеша. Скоро свадьба и буду ещё счастливее.

– Ты уверен, что не поторопился? Мару она хорошая, но, кажется, пытается изменить тебя под себя. Она не принимает тебя таким, какой ты есть.

– Разве плохо меняться ради любимого человека? – Возмутился я.

– Не плохо самому хотеть измениться. Но любимый человек вообще-то должен принимать нас вот такими не идеальными, с изъянами, но бесспорно любимыми.

– К чему ты начала этот разговор-то?

Стеша опускает глаза и тяжело вздыхает. Я слышу едва различимое: «хочу тебе счастья, миленький».

***

Утром, открыв глаза, я увидел маму.

– Доброе утро, – шепчет она.

– Доброе. Ты чего тут?

– Ты во сне говорил, сынок.