Под красной крышей

Будто вырываю их душу и сплевываю потом на бумагу. Я начинал задыхаться, и меня успокаивала музыка.

Отец перестал ждать, что я поступлю куда-то, и принялся искать фотографов, которые взяли бы меня в ассистенты.

Я ничего не хотел. Как прежде. Я постоянно спал, смотрел на стену и кутался в одеяло. Отец вытаскивал меня на вечерние прогулки, кормил и звал смотреть фильмы. Я вглядывался в его лицо. Почему-то я не решался сфотографировать его. Думаю, мне не хотелось прощаться с ним. Не хотелось однажды пресытиться его снимком.

После того как я попытался повеситься, но рухнул с порванной веревкой, отец отправил меня лечиться. Я понимал, что так надо, но все равно не разговаривал с ним, когда он навещал меня.

Однажды я встретил Лану. Она кружилась по коридору, репетируя вальс. Я сидел, заряжал телефон и краем глаза смотрел на нее.

У нее была бритая голова, большие карие глаза и тонкие губы. Словом, она мне не понравилась.

Но мне надо было на кого-то смотреть. А в коридоре было пусто.

– На себя бы посмотрел.

Я взял телефон и взглянул на себя. И что не так?

– А что так? – словно прочитав мои мысли, ответила она. – Посмотри, какой ты скучный.

Так и повелось. Она заглядывала ко мне в палату и придумывала все новые оскорбления. Бродила за мной по пятам и всегда смеялась, словно шуршала пакетом.

Это до того бесило меня, что однажды вечером я разбил зеркало и порезал себе лицо.

– Не бойся. Больно – это хорошо. Если бы ты ничего не чувствовал, было бы хуже.

Лана любила играть на пианино в комнате отдыха. Я всегда стоял в дверном проеме и слушал. У нее получалась целая история, из-за которой хотелось сбежать куда-нибудь в горы и поселиться в маленьком домике.

Когда она простудилась, я вдруг понял, как тяжело мне без музыки. Я ворочался и не мог себя занять. И я решил, что мог бы вспомнить свои навыки с музыкалки.

Клавиши были гладкими, как камни. Я проводил по ним, и вокруг меня плескалось море.

После этого Лана почему-то перестала меня донимать.

Летучий дельфин

Ночью мир сдирает с себя от нетерпения кожу. Солнце меняется местами с луной. Голубая шаль с легкостью выпадает из рук неба. Юрким зверьком заскакивает синий полупрозрачный платок. Через дырки в нем льется на нас молоко и падают бирюзовые змеи.