Унесённые жанром

Только поэтому я разрешила ей сидеть на уроках в платке, – ответила вместо нее наша Нина Ивановна, но так, что было слышно всем. Она снисходительно улыбнулась: – Любина мама накрутила ей бигуди.

Люба смутилась, а тут же приосанилось, ведь именно ей досталась главная роль.

Вжик! На мне нарядное платье сестры в шотландскую клетку. Мы, дети, сидели на полу на ковре, взрослые – на стульях. Золушка вышла на сцену. У неё длинные вьющиеся темные волосы. Хоть над колпаком и посмеялись, а Люба, в этот вечер, звезда!

Вжик! Синицина оторопело смотрела на меня.

Я не успела ей сказать и пары слов, как ко мне подскочила рыжеволосая женщина. Строгое закрытое платье не вязалось с ее ярким макияжем. Зоя, выплыло из памяти имя, бесцеремонно схватила меня под руку как закадычную подругу, и потащила в сторону.

– Я видела, Синицина не дала тебе и слова сказать. Она окрутила его ещё в восьмом, как будто помогала ему с уроками. А когда он ушёл в армию, забрасывала его письмами. Он и без нее умным был, а сейчас занимает высокую должность.

 – Кусая губы, добавила: – У них двое детей. Она не дает ему ступить и шагу.

Вжик! Ее голос замирал вдали, а я уже стояла на улице, возле школы. Шли нарядные дети, некоторые в новогодних костюмах, среди них – та самая Зоя, только девочка. Она в шлеме и штанах золотистого цвета, крылья за спиной и кофточка серебристого. В руке она держала деревянный клинок.

– Кто ты? – недоуменно спрашивали девочки.

– Комар.

– Комар не может быть девочкой, – рассудительно заметила одна.

Тут Зойка закривлялась, показала нам язык и побежала на длинных худых ножках показывая пятки сапожек.

Вжик!

– Почему комар? – оказывается я произнесла это вслух.

Взрослая Зоя, замешкалась какую-то секунду: «Это был костюм брата, мама уговорила надеть». И тут же добавила торопливо: «Наша семья была богатая, богаче всех в классе». «Бедные, богатые. К чему это, не понимаю», – пробормотала я, высвобождая локоть из цепкой руки Зои.

Спасла меня невысокая пухленькая женщина в очках.

Оставив группу мужчин, где она с увлечением говорила о физике, подошла ко мне. Мы разговорились.

Неля говорила неторопливо, без эмоций:

– Нина Ивановна меня ненавидела, ставила жирные двойки. Знала, что моя мама работала дворником, папа пил. Благодаря новой учительнице, жаль, ты ее не знала, я полюбила учиться. – В ее речи послышались задорные нотки: – А теперь я академик, летаю на симпозиумы за границу.

Я искренно порадовалась за неё.