Канатоходцы. Том I

– От Коваленок вы куда, на улицу Нагорную?

– Вдвоём с папой до дома. В окнах ни огонька, а дверь в квартиру отворена…

– Я один к Хамкиным…

– Время.

– Мне не до времени!

– Ладно, что видите у дома?

– Ну, это… Огонь, дым, народ… – Уводит глаза.

Опять врёт!

Из «Волги» не какие-то бандиты вывалились. Нормальная пара. Он двухметровый в тёмном, и она – не короткая, но в коротком меховом пальто. Такие одеяния на вешалке у Пинхасиков.

Торгаши, богатые. Он заведует складом центрального рынка! Она в буфете пиво не доливает.

Но и такая информация не любого толкнёт на ограбление. А вот увидеть на руке, не доливающей, бриллиант… Тот, кто обнаружит эрудицию, и себя обнаружит, уменьшив круг подозреваемых до круга ювелиров, ибо только они определят, увидев на руке, а не под лупой.

– Выявим, не пропала ли какая-нибудь ювелирная вещь (хотел добавить: огромный бриллиант)?

– У Хаи, наверное, два-три кольца…

В тюрьму вруна! От первого капитального обыска пять реестров. Золото – в длинном… Кивает Инне.

– Так как украдены деньги, я перетряхнула шкатулку.

– И?..

– В ней. Кроме тех, которые на маме в этот день. А тёти Хайны… в огне?..

Думает, родня (и мама) от дыма умерли – интерпретация её отца.

«…Домашние идиотизмы… На дне рождения конфликту Ани с Надей. Сестра Натана ехидная: детей трое, у Казаринова маленький оклад. Аня не пара Натану. Аня – Наде: “Чтоб твои дети остались сиротами!” Лицо, будто не она. Дневник тайный, а потому в тайнике!»

…который Кромкин в момент выявляет, поддев длинным ногтем не приклеенную паркетину.

Тут маленькая правда: ища на пожаре Аню, этот тип так называл благоверную Фаню Иосифовну.

«День рождения мамы. Все, кроме Натана, трудившегося в «Домноремонте». Мама хвалит сиреневое платье Ани – пик моды. Инна – пугало. Борька не едет с ней от музыкалки домой одним трамваем; “брат телевышки” (говорят ребята). Надя опять с намёками. Аню с каким-то парнем (Подчёркивает Кромкин) видел Казаринов. У него имя редкое, как и у меня.

Я для родных Эрик. А этот Антип Фокич, и родные называют его по фамилии. Идём в погреб. Аня выбирает банки. “Мне гадко: Наде пожелала смерти…” Я говорю: не бери в голову, они тебя травили. “Не рой яму другому”, – говорит она. Такой диалог…»

Незадолго до рокового дня, когда их и отправят в «яму». Пинхасик Ф.И. – инженер в домоуправлении. Коллеги о ней: «энергичная», «добрая». И, вняв традиции не говорить плохо о мёртвых, там у неё, вроде, врага нет.