Канатоходцы. Том I

О Тракторе: «Во вторник в больнице работала, потом – к Хамкиным»…

Итоги с майором:

– Данные на этого учащегося техникума связи. Каковы его связи с криминальным миром?

– А никаких друганов и братков. Отличный паренёк! Отличник!

– А во дворе за пять минут до вора?

– На атасе голец[52 - – стоять на атасе, тоже, что на стрёме – для предупреждения преступников о грозящей опасности. Голец – молодой начинающий преступник (арго преступников).]!

– И рост вполне для добывания денег под потолком крупногабаритной квартиры.

Для циркового номера не годится папенька этого юноши, да и дядя «Трахтор» (в его деле указан рост).

Саша адекватен. Не как его отец… Тот какую-то «всемирную силу»; с братом-уголовником «идеологический» конфликт…

Но о двадцать девятом января плетёт в гармонии с родителями (авторы его алиби).

– В двадцать тридцать мы с Лерой во дворе, там Пинхасики, отец и дочь. Идём… на трамвай. Нет, едем… В центр. В кинотеатре «Октябрь» фильм «Родная кровь»…Калерию веду до общежития на улице Нагорной.

Дома я в десять…

Брата отца он видел. Не в этот вторник, а «когда-то давно».

И – в манере Ивана Ивановича:

– Дядя Трактор далёк от меня как личность. Папа не вор. Портрет мамы был на выставке!

«Опять догадался!» – в голове Шуйков.

«Кавалерия», Калерия Васильевна не отклоняется от выдумки её парня… Утаивают. Вероятно, не дельное, не для дела. Но за ними, вроде, не тёмными, некий объект тенью.

– В двадцать тридцать вы во дворе дома (об этом говорят Инна и Натан Аронович), а далее?

– Я не буду говорить!

Ему нет восемнадцати, а Лере есть.

– Вам, Александр Иванович, рекомендую говорить правду, а не плести про фильм «Родная кровь», а то арестуем: тот, кто Пинхасиков обворовал, тот и Хамкиных убил.

– Вы не имеете права!

– Нет-нет. У Саши никаких дел с Трактором Ивановичем! – пищит «Кавалерия».

Отправить вруна в СИЗО!

Но его девушка:

– А тот, о ком мы скажем, не узнает?

– Если не будете болтать… Кто во дворе, кроме Инны и её папы?

– Во дворе никого.

Холодно. Радио объявило: младшие школьники могут никуда не ходить… И мы никуда не едем. Дома отец. Когда выпьет, говорит ерунду: «Кавалерия» и тэдэ. В подъезде на площадке между вторым и третьем этажами Лера на подоконнике, я рядом. А этот тип у квартиры Пинхасиков…

– Лицо?

– Я не оборачивался. – И далее намерен говорить за двоих.

– А ты, Калерия?

– Пол-лица укрыто шарфом. Ярким, необычным… На бордовом фоне зелёные и синие фигурки.