Канатоходцы. Том I

Едет до улицы Нагорной. И на кладбище. Никого в выходной. Огляделся, перемахнул ограду. А там – и улица коммуниста Творитина, натворившего много в ихней революционной борьбе.

К Строгановскому дому – мимо дровяников. Вот и парадная дверь…

Мальчик громко:

– Гутен таг, Генрих!

Рядом с именинницей другая бабулька и дедок.

К напиткам ставит дорогое вино из запасов, которые хранит под замком в сундуке, ведь Андрей вылакает.

У Жанны, как у Лоры, юбка колоколом.

Не у края, где Варя с ребёнком, а на центральных местах.

Дарят. От них – иконка.

– Николай-чудотворец! Данке, Генрих, данке, Лорхен.

Наталья Дионисовна думает: и Лора – немка, а это Мишель внедрил в имя немецкую конфигурацию. Он с Ильиным, у которого голова (определение Пьера) формой, как у Гитлера. Новые стихи… Великий поэт, но не оценён. Партийные дубари не дают людям книги о плохом, а то от горя многие накинут петлю, так как не продают стволов. Ни коротких, ни длинных.

Играет «Застольную». От публики «браво».

Лора говорит громко о глухонемых, о ихней цветомузыке и светомузыке… Мишель – о джазе… Вновь труба поёт. Это играть и не думал:

«За всё тебе спасибо, дорогая:

за то, что мир прекрасен и велик,

за муки и за радость рая…

За всё, что было, и за то, что предстоит!»

На овацию не реагирует. Он, видно, ненормальный: мелодия то и дело в голове. И тогда, когда её не играет…

Церковное хоровое пение. И молодые поют; не только Пьер и Варя, но и Мишель. Братья иногда верят в бога.

А Эльза: «Ich bin[58 - – Я есть (нем.)] католичка. Надо ходить в костёл, но в городе нет. Папа и мама католики».

Не поёт Иван Захарович, первый борец за счастье не трудящихся. Имеет думку: фюрера Бандеру намалевать на плакатах, убрав Ленина. И у него вера какая-то на букву «у». Униа…таз-ная? Вроде, не подходит туалетное слово для религии.

И тут вбегает тётка, недовольная громким пением. Парни о ней ремарку: работник КГБ в их коридорной системе.

Плохо, что Эдька напротив.

Как братья говорят: «дворовый мальчик». Жил со двора. Наглый, прямо, родня. Его девица накануне диплома: будет пианисткой. Шикарно одета, фигурка.

– Я в одном оркестре с первым в мире саксофонистом. Фамилия Курасин.

– На танцах? – ехидный Эдик.

– Курасин – на танцах? – удивлена девушка.

– Мельде не только со знаменитостью концертировал, но и его фамилия имеет частицу «фон»!

В эти дни много неплохих вариаций: игра на трубе, гонорар у глухонемых.