Вера в прозе и стихах

– Этого я вам обещать не могу! – ответил тот, делая укол митрополиту.

– Что-о-о?! Вы меня плохо слышали? – схватив врача за ворот, заорал Реденс.

– Успокойтесь, я всё слышал. Вы мешаете мне выполнять мою работу, а этот пациент очень болен, – спокойно ответил тот и, оторвав руку комиссара от воротника, продолжил вводить лекарство.

– Мне плевать, какое у него состояние! Важно, чтобы он стоял на ногах! – не унимался Реденс.

Проведя небольшую диагностику и сделав две инъекции, врач покачал головой.

– Всё, что можно и нужно, я сделал, но пациенту сейчас нужен покой. Иначе мы его потеряем, – заключил он и, сев за стол и достав рецептурные бланки, стал писать.

– Какой «покой»?! Я вас спрашиваю, может старик стоять на ногах?

– Однозначно нет. Извините, он и сидеть пока не сможет, только лежать, – посмотрев на комиссара и оторвавшись от записей, сказал доктор.

– Так… а носилки у вас есть?!

– Носилки? Есть, в машине. А что?..

– Значит, поедет в тюрьму на носилках.

– Да вы что?.. Так же нельзя! Он умрет без постоянного присмотра! – запротестовал врач.

– Тихо! Тебе что, врага народа жалко?! А то у нас места много, для присмотра и тебе камеру найдем!

– Товарищ комиссар, я здесь! – отозвался сотрудник, которого звал Реденс.

– Булыжников, возьми еще подмогу и принесите носилки из машины медиков! Понесем на носилках!

– Понял, есть!

Спустя минут пятнадцать, под тихое негодование и ропот соседей на улице, владыку Серафима на носилках погрузили в машину.

– Поехали! Да давите их! Поехали, сказал! – командовал Реденс.

И машины, медленно раздвигая собравшихся людей, двинулись в сторону Московского шоссе…

– Эй, дядя! Ты вообще живой там? – сквозь тяжелый сон услышал митрополит.

Открыв глаза, он осмотрелся. В небольшой, покрытой по стенам плесенью камере их было трое. Какой-то парень лет двадцати – двадцати пяти и взрослый мужчина.

– Дядя, мы уж подумали, что ты ноги протянул! – громко и насмешливо воскликнул молодой.

– Сынок, я тебе в дедушки гожусь, а ты хамовато разговариваешь. Да и слова мне непонятные, – спокойно ответил владыка Серафим.

– Ты что, дед?! Ты, случаем, не учитель?! А то я их со школы не терплю! – встав с нар и направляясь к нему, процедил парень.