Туманность карапетов

Мужичок был маленького ростика, крепенький и действительно походил на пингвинёнка. Но это злое прозвище. В основном, на выпускном девочки исписывали подоконники: «Гера – любовь моя!» Потому как всё же обаятельный, чернобровый мужчинка, заядлый охотник, рыбак и водил нас в турпоходы. Был он нашим классным руководителем, но вообще-то вёл уроки физики, то есть давал лекции, которые мы записывали, изучали, что по тем временам было передовой методикой. При чтении лекции, упоминая того или иного учёного, непременно проговаривал – «английский учёный» или «великий английский учёный».

Тем самым расставляя приоритеты. Мол, этот великий, ибо заложил, а тот просто, ибо подхватил и развил.

По какому принципу он сортировал этих учёных, мне до сих пор неизвестно.

А как-то приболел я, то есть какое-то время не посещал школу. Тем временем по телевизору показывали польский сериал про Вторую мировую, где партизаны, естественно, колошматили фрицев и наоборот. Из забавного в фильме были только польские фамилии, такие как Соловейчик, Бугайчик, Готовчик.

А сериалы по телевизору, надо сказать, при отсутствии компов, видео и какого-либо выбора телеканалов вечерами смотрели все. То бишь, приступая к обсуждению, разговор начинали не словами: «Ты видел такой-то сериал?», а так:

«Вот в этой серии они вообще круто…» Без упоминания названия фильма, ибо все смотрели одно и то же. И ученики, и учителя. И вот прихожу в школу, пропустив несколько дней, а на уроке физики Гера даёт вторую лекцию по «правилу буравчика», я тему не секу, не знаю, как записать в тетрадь.

А он всё – буравчик, буравчик, буравчик. А до этого ж были «закон Ома», «принципы Галилея», «закон Гука» и даже «закон Гей-Люссака». И на полном серьёзе спрашиваю во время урока: «А Буравчик просто учёный или великий польский учёный?» И тут же понимаю, что сморозил чушь, потому как весь класс начинает ржать. Каждый из них, и Гера в том числе, сообразили, откуда растут ноги у такого вопроса: из сериала со смешными фамилиями.

«Английский, – улыбнулся Гера.

 – Великий английский». И класс просто покатывается от смеха. И когда эта почти истерика утихла, начисто лишённая чувства юмора отличница Наташа вдруг спрашивает: «Не поняла. Как мне записать: польский или английский?» И Гера, и весь класс принялись медленно сползать до пола. Более весёлого урока в своей жизни не припомню.

Более того, и годы спустя, читая лекции по правилу буравчика, Гера продолжал шутить с учениками: «Буравчик – великий польский ученый».