Таинственная находка

Перед ней возникло сверкающее, светло-голубое озеро идеально круглой формы, обрамленное нежной, салатовой травой, в которой то тут, то там серебрились громадные одуванчики.

Место было потрясающе красивое, но Вика этого не заметила. Она хмуро смотрела на Настю, которая, сидя к ней спиной прямо на траве, очевидно, безмолвно любовалась распростершейся перед ней красотой природы.

В сердце Вики закралось едкое презрение.

«Ну конечно! Что еще ей остается, кроме как на водичку таращиться? Она ведь изгой.

У нее нет ни друзей, ни родителей. Я поспешила с выводами. Она не зря сюда пришла. Здесь ей самое место. Здесь, где никто ее не видит. Позор ходячий».

Надменно вздернув подбородок (хотя никто не мог сейчас ее увидеть), Вика развернулась и пошла прочь от озера.

Настя ее так и не заметила. Да даже если б заметила, это бы ничего не изменило. Она так сильно любила это место, что даже появление гордячки Соколовой не смогло бы нарушить ее радости от пребывания здесь.

Дома Вику ожидала неприятная новость. Сообщила ей о ней мама.

– Не знаю, как ты вышло, милая, но твоя розовая блузка испортилась в стирке. Понятия не имею, почему. Режим стоял правильный, вообще непонятно.

– Та блузка, что папа недавно привез?

– Да, золотце.

– О нет! Где она??

– В ванной на стиральной машинке.

Вика немедленно помчалась в указанном направлении и вскоре обнаружила испорченную кофту.

Впервые она видела, чтобы какая-либо вещь находилась в таком ужасном состоянии. Ткань совершенно поблекла, странно растянулась и как будто готова была распасться на клочки. Можно было подумать, что ее много лет использовали в качестве половой тряпки, но ведь Вика знала, что буквально вчера она была еще совсем новой!

На глаза девочке навернулись слезы. Не желая, чтобы их увидела мама, она осторожно вышла из ванной и опрометью бросилась в свою комнату.

Там она закрыла дверь и разревелась от бессильного отчаяния.

Хотя Вика была страшно избалована, она все же понимала, что ведет себя сейчас, как трехлетний ребенок. Но она ничего не могла с собой поделать. Ей безумно нравилась эта блузка, и теперь, лишившись ее, она была вне себя от горя и досады. Ее внутренний мир был слишком узок и ограничен, чтобы она могла с юмором отнестись к этой ситуации.