Сероглазый Чингисхан Белой Гвардии. Том 3. Блестящий офицер Дальневосточных казачьих войск (1908-1914)

И если в минувшую войну в гвардейских корпусах было больше крови, чем успеха, то виною этому отнюдь не офицерство, а крайне неудачные назначения старших начальников, проведенные в порядке придворного фаворитизма…

Офицерство же дралось и гибло с высоким мужеством. Но, наряду с доблестью, иногда – рыцарством, – в большинстве своем, в военной и гражданской жизни оно сохраняло кастовую нетерпимость, архаическую классовую отчужденность и глубокий консерватизм…

При этих условиях можно только удивляться, насколько все-таки сохранилось наше офицерство и насколько твердо противостояло оно левым противогосударственным течениям…

При всех своих великих и малых недостатках, офицерство превосходило все другие русские организации, способностью и желанием жертвенного подвига.

Глава 2. Хорунжий Забайкальского казачьего войска

Будучи беззаботными детьми, страстные любители головокружительных приключений, неизбежно имеют неутолимую жажду блестящего повторения ратных подвигов боевых легенд благословенного прошлого.

Отличительной чертой доблестного, решительного барона была его исключительно-активная жизненная позиция, не позволявшая ему погружаться в мрачную, глубокую меланхолию из-за досадной нехватки в бездушных окружающих сердечного благородства, нравственного рыцарства и прискорбного отсутствия благовоспитанных, прекрасных дам.

Суровая реальность молодого отважного аристократа была настолько неприглядна, что, будучи истинным победителем, барон перекраивал окружавший его глубокий трагизм под свои пламенные желания и личностные потребности, являясь решительным и энергичным строителем своей собственной судьбы, никогда не жалуясь на бесконечные жестокие удары, а неизменно стремясь вперёд, к триумфальной победе.

«Истинное счастье – это прежде всего удел знающих, удел ищущих и мечтателей.»

К. Паустовский

Успешно окончив знаменитое Павловское пехотное училище, он всё- таки смог выбрать такую жизненную стезю, которая максимально приближала его к романтическим идеалам древнего рыцарства и возвышенным представлениям о служении любимой Родине.

К счастью, наш легендарный барон в этом был совсем не одинок, ибо многие яркие представители передовой молодежи начала прошлого столетия имели исключительно благородные внутренние устремления.