Дальше был ужас

Зал утонул в аплодисментах, некоторые женщины плакали.

– А сейчас всех нас ждёт вкусный ужин! После него продолжим!

На этот раз питерские сели где-то отдельно, и их церковная группа воссоединилась. На левой скамье – Лариса, их пастор с супругой, на правой – пресвитер Миша, Лиза, Алеся и Анатолий, друг пастора. В металлической полусфере – картошка с мясом, в корзиночке – хлеб, идеально чистый чайник кипятку, и чайные пакетики в маленьком салатничке.

Где-то в середине ужина к ним подошла незнакомая толстая сестра:

– Извините, а у вас ничего не осталось? А то нам на всех не хватает…

И Лиза недовольно отдала ей остатки картошки.

– Ах, там же Маркович! Она меня всегда напрягает!

Дважды в год миссия библейских христиан проводила семинар семейного служения. С далёкого полуострова прилетали «учителя» – две пожилые семейные пары, и учили обращаться с мужем, детьми, а также сексу. В последний раз, летом, Лиза пригласила на конференцию семейного служения братьев и сестёр из других церквей.

Приехала Лариса Петровна Маркович, безобразно толстая, бесформенная женщина, пастор Межцерковного молитвенного центра, ей же и учреждённого. Она надменно болтала без умолку, всем проповедовала правильное питание, – воду через столько-то времени, фрукты – только через полтора часа, а сама заталкивала в себя еду, над которой ещё не молились, и съела всё мясо с Алесиной тарелки! Эта конференция тоже была платной, по полторы тысячи с участника, но Алеся об этом не знала.

– В церкви всё благословенно, всё освящено! – восхищалась между тем Лариса, мало знакомая с импортированной «духовной» жизнью.

 – У меня и гастрит, и панкреатит был, а здесь ем всё, что нельзя, и ничего не болит!

– Аминь!

А в рекреации десерт – томаты, огурцы, бананы, конфеты. Звонок, и снова психологические пытки:

– А сейчас выйдете на сцену все те, кто был для своих детей страшной мамой!

И во всю кафедру растянулась шеренга женщин.

– Назовите имена своих детей и попросите у них прощения!

И все женщины очень уж вымученно и театрально плакали и причитали:

– Николай… Дмитрий… прости-и меня-а-а!

– А теперь поднимите руки те, кто хоть раз в жизни ощущал себя никчёмным человеком и думал о суициде.

Выйдите, пожалуйста.

И таких набралось две шеренги, и Алеся тоже вышла.

– Пока мы ехали сюда, то видели из окон прекрасные пейзажи,– захаркался пастор. – Но самый прекрасный пейзаж – это мы. Самый прекрасный пейзаж – это вы.