Повести

– А! это, мол, иное дело; зачем их огорчать?

И хоть не хотелось мне отходить, но делать нечего: так и ушел поскорей, не прощавшись, и вышел за ворота, и стал, и думаю: «Куда я теперь пойду?» И взаправду, сколько времени прошло с тех пор, как я от господ бежал и бродяжу, а все я нигде места под собой не согрею… «Шабаш,– думаю,– пойду в полицию и объявлюсь, но только,– думаю,– опять теперь то нескладно, что у меня теперь деньги есть, а в полиции их все отберут: дай же хоть что-нибудь из них потрачу, хоть чаю с кренделями в трактире попью в свое удовольствие».

И вот я пошел на ярмарку в трактир, спросил чаю с кренделями и долго пил, а потом вижу, дольше никак невозможно продолжать, и пошел походить. Выхожу за Суру за реку на степь, где там стоят конские косяки, и при них же тут и татары в кибитках. Все кибитки одинаковые, но одна пестрая-препестрая, а вокруг нее много разных господ занимаются, ездовых коней пробуют. Разные – и штатские, и военные, и помещики, которые приехали на ярмарку, все стоят, трубки курят, а посреди их на пестрой кошме сидит тонкий, как жердь, длинный степенный татарин в штучном халате и в золотой тюбетейке. Я оглядаюсь и, видя одного человека, который при мне в трактире чай пил, спрашиваю его: что он один при всех сидит? А мне тот человек отвечает:

– Нешто ты,– говорит,– его не знаешь: это хан Джангар[55 - Хан Джангар – хан Букеевской киргизской орды, кочевавшей в пределах Астраханской губернии; был назначен русским правительством и числился на государственной службе. Вел крупную торговлю лошадьми.

].

– Что, мол, еще за хан Джангар?

А тот и говорит:

– Хан Джангар,– говорит,– первый степной коневод, его табуны ходят от самой Волги до самого Урала во все Рынь-пески[56 - Рынь-пески (нарын – по-казахски «узкий песок») – гряда песчаных холмов в низовьях Волги.], и сам он, этот хан Джангар, в степи все равно что царь.

– Разве,– говорю,– эта степь не под нами?

– Нет, она,– отвечает,– под нами, но только нам ее никак достать нельзя, потому что там до самого Каспия либо солончаки, либо одна трава да птицы по поднебесью вьются, и чиновнику там совсем взять нечего, вот по этой причине,– говорит,– хан Джангар там и царюет, у него там, в Рынь-песках, говорят, есть свои шихи, и шик-зады, и мало-зады, и мамы[57 - Мамы – имамы, мусульманские священнослужители.

], и азии, и дербыши[58 - Дербыши – дервиши, мусульманские нищенствующие монахи.], и уланы[59 - Уланы – здесь: 1) телохранители; 2) члены ханской семьи, князья (тюркск.).