Ловец кошмаров

Может, и правда покачиваются от сквозняка. Или там уже завелись жуки. Будет неприятно, если жирный таракан упад?т в чьё-нибудь пиво…

Слева от меня и чуть сзади в Ловец был вплет?н маленький серебряный колокольчик. Благодаря нему я заметил, что нити в том районе и впрямь сильно раскачиваются – тараканам даже компанией такую тряску не произвести. Может, там мышь или крыса запуталась? Колокольчик наверняка заливался звоном, но я не мог слышать его из-за шума в баре, и этот диссонанс действовал на мозг очень неприятно.

Я опустил голову, чтобы не видеть колокольчик, но он продолжал прыгать перед внутренним взором, и его звон напоминал тонкий, беспомощный крик потерявшегося в лесу реб?нка.

У меня всегда так: если уж засело в голове, то не отпустит. Я выделил взглядом группу волокон, которые д?ргались сильнее всего, и проследил их взглядом. Они уходили в дальний угол зала, где два стеллажа располагались слишком близко, чтобы втиснуть между ними столик. Группа «Вербное потрясенье» оттеснила меня на самый край дивана, так что не пришлось ни через кого перелезать.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, я аккуратно лавировал между столиками, лишь иногда поглядывая наверх.

Угол, возле которого стояли стеллажи, явно был меньше прямого и походил на архитектурную ошибку. Ещё больше усиливала это впечатление глубокая ниша, куда почти не проникал свет. Дно ниши образовывало широкую полку, на которой лежали коробки с настольными играми, воздушными шариками и прочей мишурой для мероприятий.

Сверху свешивался пыльный рваный тюль, похожий на ошм?тки паутины. Похоже, «Паучьему подвалу» не помешает генеральная уборка! Несколько шнурков и ниток сплетались в нелепый канат, уходивший в темноту ниши. И за него кто-то д?ргал. Я прислушался, но не уловил ни звука.

– Кто там?

Никто не откликнулся, д?рганье на секунду прервалось, но потом возобновилось с новой силой. Поскольку подойти вплотную не позволял хлам на полу, я оп?рся пальцами о край ниши, встал на цыпочки и наклонился в темноту, вытянув шею и напрягая зрение и слух.

Сначала различить ничего не удалось, только слабый шорох д?ргаюшихся нитей.

Но вдруг шорох прекратился, и на меня уставились глаза. Их было пять: два сверху и три снизу. Они слегка светились в темноте: верхние – золотисто-ж?лтым, а нижние – ж?лто-зел?ным. Верхние уставились огромными зрачками прямо на меня, а нижние будто остекленели.

ГЛАВА 3.