Блокноты-3

Домбай

Небольшая хижина высоко в горах над альплагерем Алибек. За окном ночь, вьюга. Кто-то играет на гитаре. Мы сидим около печки. Той самой печки, где

Лыжи у печки стоят,

Гаснет закат над горой…

– Какой дурак ставит лыжи у печки! – возмущается наш инструктор.

Петрозаводск

Комната на турбазе в Петрозаводске. Четверо мужиков играют в преферанс. Нас учит Колька – брат моей девушки. «Скатерть и женщины – главные враги преферансиста!» – говорит он. Из окна доносится музыка – это начались танцы на веранде.

Подмосковье, Чкаловская

Станция Чкаловская, рядом Звездный городок. Большой желтый дом, построенный пленными немцами. В комнате три кровати, но мы с друзьями сидим на полу и смотрим фильм о нашем сплаве по Чусовой. Трещит кинопроектор, в его луче видны летающие пылинки. В комнате темно, я пытаюсь погладить колено моей девушки. Мою руку отталкивают и объясняют, что надо сидеть спокойно.

Москва

Ленинский проспект, лаборатория ядерного магнитного резонанса.

Подвал, жарко, пахнет ацетоном. Я сижу за спектрометром и смотрю на экран осциллографа. Под рукой двадцать ручек, которыми надо настроить однородность магнитного поля. Рядом стоит аспирантка и тоже смотрит на экран. «Ты бы хоть обнял девушку!» – говорит наш инженер, пытаясь запихнуть огромный звуковой генератор на полку.

Москва

Студенческое общежитие на Стромынке. Меня пригласили отметить самый короткий день в году. Стол накрыт новенькой клеенкой, на нем бутылка вина, салаты, жареная картошка.

Две девушки нарядны и красивы. Я достаю из портфеля бутылку коньяка и коробку конфет. «Ну, я пойду соседей проведаю!» – говорит одна из них и уходит. Со мной остается чуть полноватая брюнетка с большими черными глазами.

– Скажи что-нибудь! – говорит она.

– Пусть у тебя все будет хорошо! – говорю я, поднимая стакан с вином.

Она делает глоток, отворачивается и смотрит в окно, за которым падают большие хлопья снега.

– Хоть бы из вежливости сказал, что не у меня, а у нас будет все хорошо! – говорит девушка и уходит звать подружку обратно.

Москва

Комната моего шефа-теоретика. Если бы не кусты, то было бы видно Москву-реку и стадион в Лужниках. Шеф возится с картотекой, я сижу за соседним столом и вывожу уравнение, чтобы описать свои экспериментальные данные. Проходит полчаса, шеф встает и смотрит мне через плечо. Я перечеркиваю всю страницу и говорю, что без ошибок я могу выводить формулы только в ночной тиши.