Керосиновый фонарь

Ну, а дующий в кольца старается щёки надуть

Так, чтоб детским ладошкам охлопать шары не успелось,

И летит над травой переливчато-свежая спелость

Отражённого солнца, избравшего призрачный путь.

Пусть играют, шалят, раз нашёл на проказников стих!

Малыши разрезвились, всё слаженней опыт движений.

Сколько схлопнуто ими ушедшей любви отражений,

В искривлённых мирах отражений твоих и моих!

Пушкиноведческое

Казалось бы, любой дебил,

Когда дебил любовь итожит,

Мог написать: «Я Вас любил»,

Но не «Любовь ещё, быть может…»!

Родственные связи

О чём выражался Чехов галантно,

Мы скажем грубей, пространней и проще:

Конечно же, краткость – сестра таланта,

И бедности мать, и гастрита тёща.

Поцелуй ветра

«Трудно на свете фатально быть одному…»

Трудно на свете фатально быть одному,

Будто и плод в одиночку в раю надкусан.

Ветер не знает, куда деваться ему

Между двумя поездами на встречных курсах.

Ладить ковчег, чтобы вместе войти с женой,

Да и детей привести в знаменатель общий —

Так рассуждал в допотопное время Ной

(Жаль, не рассказано, что там случилось с тёщей).

Даже Христос не один висел на кресте.

Даром, что справа и слева – бандитов хари.

Всё же один из разбойников опростел,

Не проклинал, а просил о небесном даре.

Ты же по лужам – что Каин в ночи идёшь,

Словно в саду холодеющем – вор Иуда.

А по следам бесконечный шагает дождь.

Всё безразлично – и оторопь, и простуда.

Входишь в обитель – пентхаус или барак,

Дверь вопрошает скрипучим баском: «Где брат твой?»

Ты понимаешь: покаяться бы пора,

Словно в который раз ошибся парадной,

Ключ повернулся в скважине, да не в той,

Сам ты ввалился в узилище, пьян и страшен.

В зеркало смотришь, а там, за немой чертой —

Вовсе не ты, а добрый доктор Лукашин.

Адонаи, от лукавого сохрани!

Хватит для Нади былого адреналина.

Плещется что-то. Быть может, там Ипполит,

Или же Лета, где Чехов ловит налима.

Этот налим на поверку – левиафан.

Гадость, однако, у вас заливная рыба!

Рельсы прокладывай, радостный Мустафа.

Новый Жиган едва ли скажет «спасибо».

В книги вгрызаешься, думаешь сделать финт,

Новую жизнь построить легко вчерне-то.

Счёт обнулён, но куда ни посмотришь – фильм,

Или же клип, или шумный мем Интернета.

Справа и слева – что вспышки: «тадам-тадам»,

Брута Хому не учили такому в бурсах.