Керосиновый фонарь

Но пастырь знает службу от и до,

Есть антиминс, а значит, всё в порядке.

А значит, наказуем будет грех

За сорняком охваченные межи,

И на церковном куполе прорех

Трудами доброхотов станет меньше.

Горит свеча. Кадило зажжено.

Чистейший отзвук – ангелы, наверно.

И ласточка, влетевшая в окно,

Трепещет у окна благоговейно.

Здесь служба на красивости скупа,

Партесов нет, куда от правды деться.

Но с сельского обычного попа

Повсюду начиналось наше земство.

Вот – церковка стоит, попробуй, спрячь!

Народ прибудет, был бы светоч светел.

А там, глядишь, придут учитель, врач

И все, кого на подвиг Бог отметил.

Они не умолчат, они придут,

Так Авраам спешил из Ханаана,

И лептою внесут посильный труд

У церковки Космы и Дамиана.

Они придут оттуда для труда,

Где высоко, а всё же приземлённо

Врастают в небо чудо-города

Могучими ростками Вавилона.

«Никому и ни в чём не завидуй…»

Никому и ни в чём не завидуй,

Неталанливый мой человек.

Оприходуешь душу обидой —

Не распутаешь путы вовек.

Суету наживную мирскую,

Суемудрие здешних дорог

Словно буйную пену морскую

Угашает простой ветерок.

Он повеет прохладой утешной,

И, почти невесомый на вид,

Кто б ты ни был, святой или грешный —

Укрепит, исцелит, оживит,

Кто б ты ни был, смиренный ли, дерзкий,

Скуповат, иль ко всем тороват —

В независтливом радостном детстве

Вновь позволит тебе побывать.

В этом – жизни вседневная завязь

И цветения духа итог.

Всё возможно, минуй только зависть

Ко всему, что присвоить не смог.

«Не в ладах моё сердце со мной…»

Не в ладах моё сердце со мной.

Так холодное дерзкое море,

Поступаясь своей глубиной,

Поспешает с надеждой во взоре

Накатить водяные бугры

И разбиться о берег скалистый.

Нет, не больше счастливых в любви,

Чем рискнувших любить бескорыстно.

Разметается пеной волна,

Рассыпается в радужный танец,

Будто завистью дышит она,

Навсегда оторваться пытаясь

От Земли, от сплетений корней,

От несчётных камней и песчинок,

Ведь не меньше счастливых на ней,

Чем сумевших любить беспричинно.

Точно так же отрадно для нас,

Завершая не бывшую повесть,

От земного к морскому стремясь

Чтобы сердце своё успокоить,

Выходить на высокий обрыв,

Закрываясь ладонью от ветра.

Нет счастливее в долгой любви

Всех, привыкших любить безответно.