Забытый человек

Тебя даже не цепляет, что я рассказал о перемещении во времени.

– Судя по твоей роже, ты сделал это противозаконно, – усмехнулся Томас и сплюнул. – Собственно, как обычно.

Кайлу вдруг почудилось, что тяжелая ноша, которую он два года носил где-то на груди, стала легче.

– У меня билет в один конец.

– Проваливай. Ты мне надоел, – буркнул Томас.

Кайл отстегнул от ремня флягу и хорошенько взболтнул ее. Он видел, как зажглись глаза Томаса, – лицо его приняло просящее выражение, но глаза оставались пустыми и холодными.

– Хочешь пить?

Томас не сдвинулся с места. Он остро ощутил дерущую горло, словно наждачная бумага, сухость.

– Я сказал, что в подачках не нуждаюсь, – процедил он сквозь зубы. – Пусть тебе прилетит.

– Обязательно прилетит. Но тебе я желаю сдохнуть здесь безболезненно и быстро, – Кайл открутил крышку.

Томас весь вспыхнул. Его подбросило на месте. Он зашелся таким сильным кашлем, что из глаз брызнули слезы и побагровели щеки. Он бил руками по пустоте перед собой и задыхался, похожий на бьющуюся в агонии мясистую рыбу.

Кайл протянул ему флягу, и Томас принялся жадно обсасывать узкое горлышко.

– Я ничуть не жалею, что пять лет назад выставил тебя из дома! – едва отдышавшись, выпалил он. – Чтобы ты и твои выродки, все вы, неблагодарные, сгнили в том мире…

– Тот Кайл давно умер, – мягко сказал молодой человек. – Просто я хотел дать тебе еще один шанс, можно сказать, покаяться. А сейчас мне нужен твой чип. Ты же хочешь увидеться с мамой?

Томас набрал в грудь воздуха, но ничего не смог сказать.

Он шарил рукой по скамейке, пытаясь нащупать кружку или ружье, но ничего не нашел. Кайл безучастно смотрел, как белесая жидкость потекла по подбородку отца. Белки его глаз приобрели сиреневый оттенок. Тело старика Томаса обмякло, и он рухнул лицом на землю возле деревянного креста. «Не думал, что порошок так быстро сработает».

– Знаешь, я никогда раньше, – сказал Кайл, наблюдая, как сигаретный дым клубится на фоне беззвездного неба.

 – Никогда я не чувствовал себя таким свободным.

Он погасил агвентиловую свечу, взвалил безвольное тело на плечи и поволок в дом. Через пять минут Кайл стоял у раковины в ванной комнате и до обжигающей боли тер руки намыленной губкой, но свернувшаяся под ногтями кровь никак не вымывалась. Он едва успел оторвать обвисшие, пропитанные кровью рукава рубашки и зарядить еще теплый чип в пистолет, как послышался визг тормозов.