Забытый человек

Иногда, правда, мешали непрошеные мысли о работе или о семье, и тогда судоку приходилось доразгадывать уже после выхода из метро.

Официально по справочникам от метро до офиса, где он работал, пешком было двадцать минут. Раз в полчаса от метро ходила маршрутка, но он любил пройтись и взбодриться перед работой или освободиться от рабочих забот по пути домой. Обычно на эту дорогу у него уходило около пятнадцати минут. Отведенные двадцать он тратил, если на ходу продолжал решать судоку. Когда опаздывал или торопился, то укладывался в двенадцать, а то и десять минут.

Этим утром он не торопился и не думал о судоку – головоломка так и осталась неразгаданной, внутренне Сергей Сергеевич готовился к неотвратимой неприятности на совещании. Он не раз проговаривал сложившуюся ситуацию с начальством в его кабинете. Вроде бы и единственный выход сообща нашли, но в пятницу ему нашептали, что ожидается публичная порка. Вот он и размышлял над линией своего поведения, решив в итоге ничего никому не объяснять и не доказывать публично.

На проходной он поздоровался с вахтером, предъявил пропуск, взял ключ от кабинета и прошел по пустым коридорам к себе. До начала рабочего дня еще оставался час, а до начала еженедельной планерки – аж целых два. Можно за это время что-то нужное и полезное сделать, например, поработать над отчетом по очередному договору.

Через час его от работы оторвал телефонный звонок. Звонил начальник лаборатории, как раз по поводу этого самого отчета.

– Нет, я еще не закончил. Постараюсь сегодня, но не знаю… Давайте подходите ко мне в кабинет сразу после обеда со всеми исполнителями, и поговорим. Хорошо, нестрашно, пусть не все, а те, кто будет. Там кое-что подправить надо. И по-хорошему бы в одном месте заново пересчитать и обосновать. Вообще, там надо обязательно добавить какое-то обоснование по многим местам, пусть кратенькое, всего на абзац или даже пару предложений, но надо, а то непонятно. Кое-что я сам хочу написать, но не уверен, что сегодня успею.

Оставшийся час прошел в работе незаметно, и – о чудо! – кроме этого звонка никто этим утром больше не звонил и не заходил. Обидно было прерывать приносящую удовольствие работу и останавливаться на недописанной и даже еще не до конца сформулированной мысли, но до совещания оставалось уже меньше пяти минут.

Перепрыгивая через ступеньки, он помчался на четвертый этаж.