Притчи-26

В честь такого события, в честь совершеннолетия, мама Глеба заранее, по его просьбе, разрешила ему с его двумя друзьями купить разливное пиво и вместе распивать его, наливая в огромные пивные кружки, которые Глеб с самого детства изучает, рассматривая их на полочке в шкафу за стеклянной перегородкой.

Мама как бы ненароком ушла, то ли по магазинам, то ли к подружке, предоставив трём молодым людям свободу, которая так необходима для праздника. Но хоть все условия для праздника и были обставлены, а всё же единственное, чего не хватало, так это настроения…

Ребята сидели за столом, с отвращением потягивая пиво, и вспоминали недавно погибшего своего четвёртого друга, – он сорвался с крана на местной стройке, полезшы на него ночью с целью воровства…

Вдруг раздаётся звонок в дверь, Глеб пошёл открывать с неприятным чувством тревоги, но усиленно при этом сохраняя вид непринуждённости.

Открыв, он увидел свою бабушку, а рядом с бабушкой стояла сестра Глеба, которая хоть была его и младше, но жила уже отдельно. Глеб улыбнулся, обнял вошедшую бабушку и они обоюдно чмокнулись в щёки; сестра хотела произвести те же манипуляции после их лобызания с бабушкой, но Глеб на её распахнутые объятья как-то отмахнулся, сконфузился и, что-то пробормотав, пошёл к друзьям, опустив глаза.

Жилище Глеба состояло из небольшого зала, небольшой кухни и совсем маленькой комнаты, которая служила спальней и кабинетом Глеба.

– Мама скоро придёт. – обратился Глеб к своим гостьям, усадив их на диван, а сам сел за стол к товарищам.

Ребята конфузились ещё пуще самого Глеба, но тем паче делали над собой усилие, что бы продолжать свою «взрослую» вечеринку, посиделку, продолжая разговаривать, как и прежде. Впрочем разговор их сложно было назвать беседой, это были скорей какие-нибудь случайные мысли и каламбуры, время от времени приходившие в головы, и кому приходила интересная мысль, тем она тут же и озвучивались,

Глеб например думал: что если бы он стал священником, – каковым его хотела видеть бабушка, – и грузчиком морга, – мысль о коей профессии он сам сочинил с целью таким образом откосить от службы в армии.

И вот представляет он, как он грузит своего, сорвавшегося с крана, друга в гроб и тут же переодевается и начинает его отпевать с болтающимся в руке на цепочке кадилом… Представляя это, он невольно улыбался.

Другой друг был вечно влюблён, вернее даже не влюблён, а помешан на женском поле.