Ополченец

 – Я официально объявляю, что власть в Ленинске отныне и навсегда принадлежит народу!

На этих словах горожане одобрительно загудели, снова повеял весенний ветер, деревья начали подрагивать молодыми листочками, птицы наперебой запели, солнце засветило сильней, припекая макушки и высказывая свое одобрение.

– Город переходит под защиту народного ополчения. Я призываю всех мужчин, которые могут держать оружие, вступить в ополчение, чтобы защитить свои дома. Прежде всего, это касается профессионалов.

Владимир впервые выступал перед сотнями людей.

Он напряженно всматривался в их лица и находил в них одобрение. Это придавало уверенности.

– Мы присоединяемся к требованиям Луганска и Донецка к киевской власти. Требуем автономии! Сегодня мы подготовим официальное заявление по этому поводу и опубликуем его. Ленинск – вместе с Донбассом!

– Да! – раздались крики из толпы.

Милиция стояла рядом и не препятствовала Соколову. Люди кричали: «Милиция с народом!» Через время силовики покинули площадь.

– Победа будет за нами! – подытожил Владимир и, выключив мегафон, развернулся и направился назад в мэрию.

Рядом с ним были Армен и Егор.

* * *

– Сделай чаю, родная. Да не дрожи, все хорошо, – успокаивал Андрей секретаршу. – Мы свои. Думаешь, обидим тебя? Глупости. Никто тебя не тронет. Ну, давай. А то в горле пересохло и зябко что-то у вас в администрации.

Девушка, пытаясь прийти в себя после того, как в здание ворвались неизвестные люди, некоторые с оружием, встала и сделала несколько шагов.

Андрей вовремя подхватил ее, так как она, вероятно, потеряла сознание. Тихо выругался. Взял ее на руки и положил на стол. Ничего лучшего ему в голову не пришло. В этот момент в предбанник кабинета мэра вошел Сокол с мужиками. Он удивленно посмотрел на все это.

– Андрюха, что ты делаешь? Не время развлекаться!

Все засмеялись.

– Да ну вас, – отозвался парень. – Надо нашатырь найти. Перенервничала девчонка.

– Оно и немудрено, – согласился Егор.

В кабинете сидел мэр, поставленный Киевом.

Рядом с ним стояли два человека. Автоматы висели у них на плечах. Градоначальник старался держаться спокойно, в целом у него это получалось.

– Ну что, пора в путь-дорогу, родной! – сказал Сокол, как только вошел. – Отправляйся к себе домой, в Киев. Или откуда ты там.

– Я из Чернигова сам, – зачем-то вставил тот.

– Ну вот, давай в Чернигов. К семье, к друзьям. Ты нам даром не нужен. Вали отсюда.

Мэр испытал облегчение и собирался уже уходить.