Седьмое Солнце: предстояние

 – А меня такому можешь научить?

– Только если докажешь, что тоже что-то волшебное умеешь.

– Я попробую… как раньше, – неуверенно прошептала. – Сейчас вернусь…

Аля сбегала на кухню и принесла пачку красной фасоли. Достала одну и, зажав между ладоней, закрыла глаза. Минут пять ребенок сидел неподвижно, только губы шевелились, словно она беззвучно шептала какое-то заклинание. Затем девочка раскрыла ладони. Из фасолины, набухшей и гладкой, торчал почти сантиметровый бело-зеленый зародыш растения.

Она радостно улыбнулась и показала гостю свой трофей.

В.Д ткнулся носом, внимательно рассматривая росток, и даже понюхал для верности: он был живой, сочный, настоящий.

– Молодец! – Антон, казалось, даже не удивился. – Никогда не теряй веру в себя. А теперь пойди, посади фасолину во дворе и заботься о ней, и тогда вырастет растение с волшебными стручками. Это тебе первое задание для посвящения в волшебницы. И никому не говори, особенно Нилу. Он тоже волшебник, но просто еще не знает об этом.

Алька радостно умчалась во двор выполнять поручение, и через минуту в гостиную вернулся Нил.

– Ну как, познакомился с Алей? Свалилась же на мою голову! И приставучая, просто ужас, – проворчал он. – Вот скажи, где те вселенские принципы добра, о которых ты так красиво толкуешь? Мамашу-алкоголичку родительских прав я лишаю, а не «Бог».

– Ну так все верно. Бог – это же не личность, а побуждение души в человеке, просто не каждый прислушивается к себе и способен это почувствовать.

Поэтому, по поводу ребенка… можно сказать, что Бог не ошибся и послал к ней тебя.

– Иди к черту, Антон, – прорычал староста. – А кстати… – вдруг спохватился он, – мы что, уже не соблюдаем конспирацию?

– Влад давно догадался, что Учитель я, однако пока ничего серьезного не предпринимает.

– А Катя?

– Она – нет, я хотел вчера сказать, но возникло сильное предчувствие, что этого делать не следует.

– Терпеть не могу, когда ты, вместо логичных и понятных разуму умозаключений, выдаешь нелепую отмазку типа «я что-то чувствую, поэтому…».

И мне не нравится, что Катя, как и я раньше, должна тебе обещание «чего угодно». Ты ее тоже заставишь пять лет старостой отрабатывать?

Антон рассмеялся:

– Нет, это касалось лишь тебя, и то потому, что ты бросил мне вызов. Она сама попросила обнять и подыграть, притворившись ее парнем, и я просто использовал это, чтобы поставить защиту перед своим отъездом.