Сказки Белой Горы

Доконал он меня вопросом:

– Кстати, расскажи, что такое рейсмус?

– Калибровально-копировальный строгальный станок. Он повторяет противоположную поверхность и калибрует по заданному размеру.

Хвойно-лиственный барин осерчал:

– Ты мне ясно скажи, на нашем языке, а не бормочи муть непонятную.

Тут же выяснилось, что я распинаюсь в красноречии перед пустоголовым «не пущателем» который, понимает в деревообработке не больше, чем дятел в искусстве кватроченто. Каюсь, сгоряча наговорил этому системному ублюдку, много «лестных» слов, не страдая излишней дипломатичностью, послал куда подальше.

Неизбежная реакция златоуста – неумейки сказалась на нашей камере не самым добрым образом. В хате №93 подобрали постояльцев с более чем сомнительной виной. Вся четвёрка уже имела срок, то есть осуждена. Ждали апелляционного суда. Проще всех виделось дело Генки – еврея, нелепое до глупости, циничное, до утраты здравого смысла. Его обвинили в проникновении на собственную дачу и краже из холодильника четырёх банок.

Причём две банки тушенки он съел, а две другие, оказавшиеся мясной кашей «завтрак туриста», выбросил в мусорное ведро.

Его отец, после кончины супруги – матери Генки, женился на своей секретарше. Отношения с мачехой не заладились, тем более что та была младше пасынка. Отец вскоре свалился с жестоким инсультом и стал напоминать овощ. Генка, к тому времени в квартире не проживал. Ушлая дама, какими-то зигзагами оформила имущество на себя. Спустя неделю после «набега» пасынка на дачу, «наследница», войдя в помещение, чуть не задохнулась от вони из мусорного ведра (банки то он вскрыл).

Недолго думая, накатала заявление на «сынка». Срок дали смешной, но ведь дали!

Из камеры забрали Сашку «Боксёра», реального мастера спорта в весовой категории до 91 кг, а на его место вперли «подсадную мразь» Вову, которого мы быстро разоблачили и выкинули из хаты вон. С тех пор мне неизвестно ничего о Генке и о «Винте», с его вызывающим саркастическую усмешку обвинением в умышленном убийстве, где трупа нет, но есть справка косметологической клиники, в которой написано, что он мог (!) задеть артерию.

Приговор неоригинален – 10 лет.

Узников камеры №93 разбросали по разным хатам. Не знаю, как остальных, а меня маленько «подрихтовали» и отправили этапом в ИК-5, с липовым документиком, что я, де страдаю припадками и покалечился сам.

В Нижегородской ИК-5 моим соседом вновь оказался Сашка «Боксёр». Срок у него несолидный, дело ещё не солиднее.