Сказки Белой Горы

– Свят, свят, свят, я же православный мусульманский иудей, буддистского толка -Амфибрахий стаскивает казенную шапку и поднимает глаза к небу, не задирая головы. Это он нарочно дразнит Мишку, зная о его бездумно-почтительной позиции в отношении религии. Тот носитель армянской фамилии, является потомком выходцев из иранского Курдистана, но не мусульман, а огнепоклонников. Мишке с детства внушали страх перед любой религией, и он полон изумлением от нашего стариковского атеизма.

За бокалом чая, который он с удовольствием выпивает в нашей возрастной компании, а к ароматному напитку всегда прилагаются конфеты, печенье и пряники, и прочая халва, мы исподволь, ненавязчиво и постепенно разрушаем его восприятие любой веры.

Мишка злиться, но потихоньку поддается. Однажды я его уговорил посмотреть в нашей церкви портрет Никоса Сафронова в образе Иисуса Христа, который он долго рассматривал с ворчливым недоверием и чуть не начал спорить в храме, призывая несчастья и недуги на голову местного богомаза. Дело в том, что лицо Сафронова Мишке знакомо, я недавно показывал ему журнал со статьей о нашумевшем художнике и мне пришлось успокаивать его:

– Ты еще не видел автопортрет Альберта Дюрера в виде богочеловека…

Контролер Никита, тридцатилетний малый с нарушенной координацией движений, дважды нас пересчитывает, спотыкается о кошку и долго стоит, складывая в уме, вознеся бездумный взгляд в небо.

Он никогда не кричит на нас, поразительно напоминая выражением лица доброго душевнобольного, но рапорта, особенно первое время службы, строчил регулярно.

Вокруг меня стоят люди сплошь без татуировок. На воле, нередко, будучи на пляже, я разглядывал покрытых наколками с головы до ног личностей и думал, что передо мной бывшие авторитетные зеки. В лагере эта наивная уверенность сошла на нет.

Прихожане лагерной церкви усиленно тянули меня в свой коллектив, видимо чувствуя мое добродушие и лояльность, совершенно при этом не пытаясь заманить в свои сети Серегу с Саньком. На Пасху я был поставлен перед фактом: участие в крестном ходе не обсуждается.

Пришлось выкинуть номер. Я написал на листе бумаги формата А-4 плакатик сомнительного содержания: «Граждане, будьте бдительны – берегите свои яйца на Пасху!» Конечно, пронести и продемонстрировать такую ересь мне не позволили, но посмеялись сами и, опека надо мной не стала столь назойливой…

Неугомонный Мишка надоедливо талдычит, уже в который раз, что, мол мы давно должны были подобрать ему работу и научить чему-либо.