Новый Раскольников

что может быть ещё на свете

нелепей? – даже

их жизнь, что так для них бесценна,

всего лишь фон для декораций

истории про гильденстерна

и розенкранца.

«вдохновения не бывает бывает боль…»

вдохновения не бывает бывает боль

бесконечная безнадёжная злая боль

ты смотришь в недоумении что с тобой

ты спрашиваешь опрометчиво что с тобой

и я отвечаю подробно в деталях что

со мною случилось подробно в деталях что

со мною случилось подробно в деталях стоп

ты говоришь мне испуганно стой ты трёшь свой лоб

ты говоришь мне испуганно стой ты морщишь лоб

ты ищешь слова подбираешь с трудом слова

ты привыкла что ты всегда и во всём права

ты говоришь мне нечем дышать болит голова

ты говоришь мне устала болит голова

и я тебе верю конечно болит голова

приляг отдохни ты устала болит голова

приляг отдохни

я складываю слова

строчка за строчкой как волны одна за другой

вдохновения не бывает бывает боль

«оглянувшись, окаменеешь, врастёшь в пейзаж…»

оглянувшись, окаменеешь, врастёшь в пейзаж.

станешь известняковой фигурой, дура.

ни к чему тебе это прошлое, эта блажь,

неудачный эксперимент демиурга.

оглянувшись, осатанеешь, забудешь свой

долг перед богом, родиной и семейством.

иными словами – раздружишься с головой.

впрочем, – это такая фича, такое свойство.

«у диких скал мой ангел отлетал…»

у диких скал мой ангел отлетал,

точнее долетался.

в пучину вод (прости-прощай, болезный),

так словно некто кыш сказал, исчезни.

и он исчез – навечно, наповал.

у тёмных скал мой ангел рухнул вниз

стремительным оплавленным икаром.

бесславно сгинул, почитай задаром,

свинцовым камнем стал и сизым паром.

и тишина. и только лёгкий бриз.

«купи себе украшения для пупка…»

купи себе украшения для пупка

сделай на гениталиях пирсинг детка

руки раскинь в накрахмаленные облака

урони своё тело гибкое юное терпкое

прими меня в долю в дело на «раз два три»

улыбка твоя торжественна и прекрасна

плыви по волнам своей прихоти раствори

злую реальность в судороге оргазма

«живи в ожидании марта, апреля, мая…»

Холодно, как в аду.

Д. Мурзин

живи в ожидании марта, апреля, мая.