Легенда о Горе Аавэй

Поймав на себе его взор, Уту стыдливо свесил носик и хныкнул. В урасу влетел запыхавшийся Лачил. Увидев Юлу, умоляюще смотревшую на него из-за спины Кериэла, он побледнел.

– Деда! Дедуль! – закричала Юла, сорвалась с места, порываясь к нему, но Кериэл поймал ее за капюшон и грубо откинул к стене.

Алантай отвернулся.

– Здравствуй, Лачил, – сдержанно поздоровался Хадар. – Проходи, будь моим гостем.

Неуверенной поступью Лачил прошел к очагу. Няни проводили его брезгливым взглядом.

– Не поздороваться с Хадаром… – громко прошептала на ухо одна из них другой.

 – Фу, какая наглость. Яблоко от яблони…

– Чего стоите?! – рявкнул Хадар, заставляя женщин разбежаться в разные стороны. – А ну-ка, принесите выпить старому охотнику. Пей, Лачил. Эх, казалось бы, еще вчера ты и мой дед, вождь Альил, вели задушевные беседы за чашкой березовой бражки! Для меня большая честь снова видеть тебя в своей урасе, пусть и в связи с этой маленькой… Неприятностью.

– Скажи мне, мой вождь, что она натворила?

– Чайлэ! – позвал Хадар.

Чайлэ кивнула, куда-то ушла, а затем появилась с копьем в руках и опустила его перед Хадаром.

– Превосходная работа, – почтительно сказал Хадар оцепеневшему Лачилу. – Таких мастеров, как ты, Лачил, мало осталось в мире смертных. Но откуда копье у девочки? Она стащила его у тебя?

– О нет, мой вождь. Это подарок к грядущему испытанию. Она будет участвовать.

Хадар удивленно вздернул бровь.

– Да, она еще очень юна, – продолжал Лачил, – но я лично обучал Юлу.

Она у меня талантливая. Многое из того, что уже сейчас умеет, я освоил, будучи опытным охотником. А как усердно она готовится, как горит желаньем показать, на что способна…

– Поэтому она заявилась с твоим подарком к моему дому? – прервал его Хадар. – Хотела потренироваться в метании на сыне вождя?

– Это неправда! – взбунтовалась Юла. – Я не собиралась этого делать. Подумаешь, дала ему в глаз. Он хотел отобрать мое копье!

– Молчать! – прикрикнул на нее Хадар.

 – Хорошо же ты воспитал свою внучку, Лачил. Дерется, старших не уважает!

Лачил и Юла обменялись трепетными взглядами. Словно извиняясь за свою горячность перед Лачилом, вождь сказал уже хладнокровнее:

– То, что случилось с твоей семьей, – ужасное горе. Некому продолжить род, некому передать свои знания… Мне жаль тебя, Лачил, и я понимаю, каково бедному охотнику растить ребенка одному. Тем более девчонку.

«Понимает он! – Юла еле сдерживала ярость.