Сад брошенных женщин. Стихи, верлибры

острые углы окружающего нас мира…

мы сворачиваем в конверты, как блины.

купальник висит на стуле обмякшей марионеткой

в красно-зелено-черных треугольниках.

а за окном задремавшим кучером на качелях

нас ждет

целый мир.

там мягкий песчаный берег

двумя пальцами – крепко, но бережно и осторожно —

держит громадного жука за бока – панцирь сверкает

синей взъерошенной

сталью

(прибой мельтешит углами лап,

но не достает до пальцев).

тусклое солнце всё там же,

женская голова в корзине с цветами

нырнула и вынырнула.

даже не верится, что я когда-то гостил

в зале ожидания для несчастных влюбленных.

зал ожидания для несчастных влюбленных: там сидят

годами на неудобных стульях в неудобных позах,

зарабатывают радикулит, ожирение и геморрой,

зализывают и разлизывают сердечные раны,

выпивают сто тысяч чашек растворимого кофе,

заплетают на ушах чучела рыси седые косы.

тоска.

но теперь у меня есть ты, есть ты и тишина,

тишина между нашими поцелуями —

жемчужный туман от дыхания на зеркале,

и я пальцем рисую сердце,

пронзенное стрелой с громоздким оперением.

фаллический символ разросся до жуткого сада.

любимая, надевай платье, страницы (можно без белья)

и поехали кататься на лодке в этот пасмурный день.

парой влюбленных моллюсков

будем нянчить жемчужину ненастья,

одну на двоих…

реальность, прощай!

как же я оказался на чердаке?

вот картонный ящик с грецкими орехами —

я зачерпываю пригоршню плодов,

и высыпаю их обратно, словно крошечные черепки.

и смотрю сквозь окно

на дождливое недружелюбное небо,

небо похоже на мрачного полицейского,

вызывающе жует зубочистки деревьев,

надвинуло козырек горизонта на самые глаза.

что я здесь делаю?

прислоняюсь лбом к холодному, точно стетоскоп, стеклу, и с жадностью созерцаю

кусок еще теплого,

еще не отброшенного мира как ящерица,

которая решила оглянуться на свой любимый хвостик,

прежде чем нажать на рычаг,

сократить необходимые мышцы.

медленно дотрагиваюсь языком до холодного стекла —

стекло горькое на вкус,

за годы пропиталось лунным светом.

вот так устроена волшебная лампа аладдина.

но что я здесь делаю?

время снежинками отслаивается от меня,

перхоть судьбы.

я чувствую, как превращаюсь в воспоминание,

прошедшее застывает, словно холодец.