Косатки

Кари сказался неголодным, он поднялся со своего места, до хруста сжал руку Ростислава и сказал:

– Кушай, брат. Набирайся сил. Они тебе пригодятся! А я пойду набираться терпения. Прощай, дорогой! – он сделал несколько широченных шагов к выходу, но резко, как будто вспомнив что-то важное, обернулся, – За счет можешь не платить, ты мой гость! И да – я верю, что у нас все получится! У тебя все получится. У нас всегда все получалось, выйдет и в этот раз! В долгу не останусь, Аллах свидетель.

Дверь хлопнула, огромный, в круг тонированный джип сорвался с парковки.

Ростислав материл себя. Как можно было забыть, чье заведение он ненароком решил посетить? Надо скорее закругляться со жратвой и ехать на службу – перевалить негатив на кого-нибудь другого.

Востребованность среди других – вот, что было его способом поднять себе настроение с любой высоты. Люди нуждаются, зависят от тебя, а значит, ты властен над ними. В первую очередь властен, а не ответственен. Ответственен – каждый сам за себя.

Ростислав отложил мысли о делах с Кари в сторону. Кроме него, есть заботы и о других, которые также способствуют исполнению его личных планов. Во всяком конструкторе множество деталей, и собираются они не сразу.

Неспешно курсируя по улицам и улочкам вверенного ему района, Ростислав твердо решил в ближайшее время пересесть из легковушки на внедорожник. Словом – ужас – дороги не описать, но и жаловаться тоже некому. Экономия на укладке асфальта происходила непосредственно с его молчаливого согласия.

Дорога – кормилица. Просто для каждого по-своему. Грех жаловаться, что она вся в заплатках и трещинах – внедорожникам и автобусам они не страшны, а среднего класса в стране не существует.

«Решено, к следующей зиме беру джип. Как у Кари, такой же».

На самом подъезде к зданию окружной администрации в голову политику пришел призрак вчерашнего пьяного вожделения к молоденькой официантке Светочке. Не симпатии, а именно желания.

Последние месяцы, с тех пор, как он впервые ее заметил, она стала вырастать перед ним чем-то вроде памятника его редким слабостям, постоянным о них напоминанием, который приравнивал Ростислава ко всем другим, и убивал чувство собственной исключительности. Тут все просто: он понимал, что абсолютно безразличен молодой девушке. Он был безразличен абсолютно всем, кому не было от него что-то нужно, но относился к этому никак.