На стеклах закрытых дверей

На стеклах закрытых дверей

Эндрю Лапкин

Представьте себе, что наш мир вот уже 13 лет не видел ночи. Раскалённый асфальт, моторы машин на последнем дыхании, а ваш холодильник умоляет приставить к нему пистолет и нажать на спусковой крючок.Молодой Томас, ярый приверженец культа Гелиоса, пытается не сойти с ума от жары и видений, в которых повелитель пытается ему что-то сказать.Что делать, если ты один, кто наиболее близок к новому Богу? Быть может ждать наступления долгожданной ночи?

На стеклах закрытых дверей

Эндрю Лапкин

© Эндрю Лапкин, 2019

ISBN 978-5-0050-7470-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Может ли солнце светить так ярко? Кажется, еще мгновение и оно пробьется сквозь веки, медленно поджаривая глазное яблоко.

Не в силах вынести ослепительный свет — зажмуриваюсь. Подниматься по лестнице дается с трудом, но я не останавливаюсь и перешагиваю через ступени навстречу светилу так быстро, насколько это возможно. Прикрыв ладонью глаза, отворачиваюсь: лучи раскрасили плитку на ступеньках и стенах в нежный розовый цвет.

Люди рядом тоже морщатся, но не сбавляют темп, идя в такт грохоту, который окружает нас. Тр-р-р-м… тр-р-м! — стрекочет дробь барабанщиков. Тр-р-р-м… тр-р-м! — вторят сотни пар обуви.

На самой вершине горы, возле солнца, стоит Он. Его силуэт нечетко очерчен светом. Вытягиваю руку вперед, пытаясь дотянуться, но так много ступенек.

«Мне не достать».

Лишь несколько счастливчиков смогли добраться до Него.

Они входят в двери за Его спиной и на мгновение заслоняют собой солнце. Наконец-то мне удается немного рассмотреть Его: Гелиос высок, широкоплеч, на нем длинный плащ и у идола огромные сверкающие глаза. Эти два священных ока пускают солнечных зайчиков, сигналя: Я здесь, я жду тебя. Поднимайся скорее!

Я несусь навстречу божеству. Гелиос же разводит руки в стороны и приглашает меня в свои объятия. Он стоит так и произносит молитву, подняв свою голову вверх. Слов не разобрать, но до чего же они красивы.

Длинный хобот, тянущийся от его рта до самого пупка, трясется от яростно произносимых слов.

Поднявшись еще немного, я вижу что-то в его ладонях. Закончив моление, Гелиос, крепко сжимая какие-то цилиндры, выставляет оба больших пальца вверх, а потом разжимает пальцы. И эти дары несутся вниз к нам, Его детям!

Каждый цилиндр, ударяясь о ступеньки, выпускает струю газа. Один из них докатился до меня, замерев у самых ног.