Сезон охоты на крыс. Повесть

– И что же в ней?…

Я молча разглядываю его, пытаюсь угадать, куда Чайник клонит. Неужели «особиста» прислали только из-за моей тетрадки?

– Каковое ее содержание? – раздражается он моим молчанием.

– Так… ерунда. Дискография групп. Названия альбомов, песен, исполнителей…

– Зарубежных?

– Ну да … – замялся я. Мне становилось не по себе. Я уловил ход мыслей Жирородящего.

– А почему не наших, не советских?

Вот теперь-то, мне стало стыдно и досадно, что я не фанател на «Верасах» и «Пламени» и не собирал сведений о них.

– Да, у нас, вроде и слушать-то некого…

Повисла давящая тишина. Офицеры удивленно разглядывали меня. И наши и чужие.

Что-то я не то сказал? Кажется.

Вдруг Чайник зловеще зашипел. Кроме грохота, оказывается, в нем размещались и другие опции.

– С кем ты связан?

– Не понял! – удивился я.

– У вас есть о р г а н и з а ц и я?

– Какая? – изумился я.

– Н е л е г а л ь н а я! – низко подвизгнув, как проходящий на форсаже, «Миг-21», тявкнул Чайник.

– Зачем? – еще больше поразился я

– Чтобы заниматься подрывом!…

Это было, какое-то, шизоидно-параноидальное откровение «не святого Иоанна»! Беседа в приемной психлечебницы!

Я поплыл (может голова закружилась?), показалось, что сдвинулся, в другое измерение и меня понесло в белесом тумане…

Из тумана выдернул грохот голоса:

– Что молчишь?

Да, я просто потерял дар речи. Я узнал знакомую, жутковатую интонацию.

Тогда почил генсек, и был объявлен, очередной, всенародный траур, который я «игнорил», прослушивая те самые записи с зарубежными группами.

Потом-то осознал, что напрасно «попирал» всеобщую скорбь трудового народа!

Соседи позвонили «куда-надо». И пришел «кто-надо» в звании старшего лейтенанта. С ним мы мило побеседовали.

– Тебе на свободе надоело?

– Нет!

– А лет тебе сколько?

– Восемнадцать…

– Дебил, в армию собирайся! У всех траур, а он развлекается.

– Извините, я не знал…

– Ты что – враг народа? (Я где-то слышал это зловещее сочетание слов, но никогда не мог примерить их на себя!)

– Да вроде нет?

Здесь я почувствовал кусок льда внутри и от него замерзли и затряслись руки и ноги.

«Старлей» презрительно разглядывал меня.

– Ладно… Пока ничего на тебя оформлять не будем…

Когда дверь за ним закрылась, я согрелся и отдышался.