Моя ойкумена. Заметки. Дневники. Лирическая хроника

я являлся составителем сборника «Гнездо поэтов» и могу засвидетельствовать, тому есть и печатные подтверждения, стиш этот принадлежит Ивану Афанасьевичу Овчинникову[4 - умер в феврале 2016-го в Новосибирске.], поэту, участнику этого сборника, 1939 года рождения, слава Богу живому и до сих пор работающему в фольклорном ансамбле Асанова в Новосибирске. Он же, Иван Афанасьевич, родил и еще несколько шедевров, которые давно ушли в народ. Вот они:

* * *

Светает. Люська, уходи!

* * *

Пляши, пляши Плисецкая,

Всё стерпит власть советская.

* * *

Слеплю я снежную бабу

И поставлю её под луной,

У товарищей – по три, по четыре бабы,

А у меня ни одной

Есть ещё несколько столь же коротких, но лиричных.

Ну, и конечно его бессмертный Зелёный Змий, увы-увы, часто прилетающий к русскому мужику.

Пофестивалил

Возвращаясь из своего имения в Абрашино наблюдал такую картину.

Паромная переправа из Усть-Каменеки в Ордынку, на причале у самого бетонного края стоит одетый в джинсовый костюм парень, наскрозь мокрёхонек, с него ручьями льётся вода, он, не обращая на это внимания, задумчиво, в каком-то оцепенении смотрит в глубину, а глубина у причальной стенки метров пять-шесть.

Из под воды с бульком выходят пузыри, вокруг собирается любопытствующий народ. Я спрашиваю у женщин, торгующих тут же копчёным судаком и земляникой, мол, что стряслось.

– Да, – говорят, – пофестивалил, перед девками своими форсил, они наблюдали, а он разгонится на своём джипе и у самого края остановится, два раза всё обошлось, а на третий спрыгнул, не смог остановить вовремя…

Через некоторое время подогнали плавучий кран, два матроса нырнули, зацепили канат за колесо под водой и потихоньку-помаленьку вытащили новенькую тойоту «Прадо» на ближний пляж, я уплыл, а славная японская тачка так и торчала вверх колёсами на сибирском золотом песочке у кромки Караканского бора.

* * *

В Москве вот тоже пофестивалили Бессон с Никитой.

Кино показывали десять дней.

А итог тоже какое-то недоумение и оторопь оставляет. Такое ощущение как будто Путин заказывал призёров: венесуэльца для того, чтобы сделать приятное для друга Уго, поляка, чтобы подкрепить наметившуюся любовь, после эпохи ненависти, чешку в качестве извинения за танки Пражской весны, ну, и остальное по мелочи, однако всё в копилочку. Всё одно к одному.

Политикой и вельможным послушанием это отдаёт, а не искусством.

День в Абрашино

Сегодня Иван-купала.