Зойкины сказки

А про звезды она совсем забыла. Молча сидела на балконе и хмурилась.

На третий день после очередной бессонной ночи Луна вообще не вышла из своего дома. Звезды загрустили. «Помогите кто-нибудь нам, – светили они в темноту. – Верните сон Луне. Когда она не спит, то совершенно не помнит про нас. Мы погаснем».

Они так отчаянно посылали свои световые сигналы, что их заметили в самом крайнем уголке вселенной. В том месте, где жили маленькие пипиринки. «Летим-летим,» – крикнули звездам пипиринки и полетели на помощь.

Луна лежала в своей кровати и плакала. «Тетушка Луна, – сказали ей пипиринки. – Ты совсем замерзла. Вон руки какие у тебя холодные. Где твое одеяло?» «Не знаю, – ответила Луна. – А правда, где мое одеяло?» «Пропало, упало», – зашептали звезды. «Упало на Землю», – подтвердила Луна. «Ну, вот, – заулыбались пипиринки, – поэтому ты и не спишь. Не волнуйся, мы принесем тебе твое одеяло».

Пипиринки сели на снежинки и спустились на Землю. А там из пушистого снега они связали теплое белоснежное одеяло и подарили его Луне.

«Ох, спасибо!» – обрадовалась она и уснула. А утром сварила кофе, напекла булок, полила звезды и даже протерла Солнце. Пипиринки, улыбаясь, улетели к себе домой, но раз в год, когда Луна теряет свое одеяло, они вяжут ей новое из густого и чистого снега.

Сказка про мужика невысокого

В одной деревне жил-был мужик. Всем хорош, только вот ростом не вышел – такой маленький, что, когда траву косил, его совсем не видно было.

– Эх, – вздыхал мужик, – да мне бы хоть сантиметров на десять подрасти, и то хорошо.

Вот такая мечта была.

А в соседнем селе жила-была баба росту очень высокого. Бывало, выйдет из дома в огород, руку к яблони протянет и с самой верхушки яблоко достанет.

– Что за ноги у меня такие длинные, – говорила баба, – мне бы чуть-чуть пониже быть.

Поехал как-то раз мужик в город. Сидит в телеге, лошадью управляет. И в тот же день баба высокая тоже решила в город сходить. Вот идет она и видит, что такое – лошадь сама телегу везет, и вокруг нет никого.

А на мужика вдруг тень надвинулась. Он голову поднял, глядит, над ним баба стоит, как каланча высоченная. Он, конечно, не расстерялся, говорит ей:

– Садись, красавица, прокачку с ветерком.

Баба аж покраснела от смущения. Ее красавицей с роду никто не называл. Ноги у нее отказали от радости, она и села в телегу.