Сказка и быль. Фрагменты памяти. Том I

Я смутно помню новогоднюю ёлку в военном городке, тогда по моим воспоминаниям в роли деда мороза выступал ординарец отца. Отдельные обрывки этих картин в моей памяти помогла восстановить наша мама, когда рассказывала о том периоде нашей жизни.

17 мая 1945 года мама получила извещение следующего содержания:

«Ваш муж мл. лейтенант ком. взвода связи Зорин Константин Дмитриевич, в боях за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество – пропал без вести в сентябре 1941 года».

    Подпись райвоенкома Ачинского райвоенкомата.

Миллионы женщин стали вдовами, а их дети, как и мы с братом сиротами. Война практически всех детей моего, и ближайших к нему поколений лишила детства. Независимо от того, их родители были на фронтах, или пропали без вести по разным причинам, или вернулись калеками, или не тронутыми пулями и осколками, но искалеченными духовно, или были пленены, а потом расплачивались за это в лагерях. Дети наравне с взрослыми испытывали все тяготы и лишения, которые переносило население страны, будь это на оккупированной территории, во фронтовой зоне, или в глубоком тылу.

Мне и моим сверстникам на всю жизнь остались в памяти образы наших матерей с этими бумажками в трясущихся руках и их сухие отрешённые глаза. Слёзы будут потом, когда немного оттают закаменелые от горя сердца. Мой мозг зафиксировал отдельные фрагменты событий, раннего детства, и чувства восприятия этих событий остаются неизменными, несмотря на прожитую жизнь.

Практически наше относительно безоблачное детство, не успев начаться, закончилось с началом Великой Отечественной войны. Мне в ту пору шёл всего-то пятый год. Сначала мы с братом по причине малолетства – разница в возрасте у нас была всего полтора года – воспринимали войну как игру.

Мы из детского сада, который находился рядом с военным городком, часто бегали ватагой поглазеть на военных, потрогать их амуницию и полакомиться жмыхом на конюшне. Нынешние дети, быть может за исключением сельских ребятишек, не представляли что за замечательная пища – жмых.

А мы в ту военную пору считали этот лошадиный корм самым вкусным лакомством.

Мы жили в обстановке всенародной беды, свалившейся на страну в результате фашистской агрессии, нас окружал страх миллионов матерей, жён, невест, детей живших в ожидании известий с фронта.

Война уже наложила отпечаток на это детское лицо.

Здесь мне пять лет, 1942 г.