Печать Индиго (трилогия)

Добрый день, господин фон Ремберг, – как-то испуганно пролепетала Артемьева и ощутила, как от ледяного пронзительного взора прусака ей стало не по себе. Она опустила глаза чуть ниже на серебряную пряжку, удерживающую плащ на широких плечах фон Ремберга, и заискивающе добавила: – Счастлива видеть и вас, сударь, у себя в доме.

Кристиан видел, что Артемьева не может смотреть ему в глаза.

– Слава, как ты очутилась в Москве? Что-то случилось? Где Мирослава Васильевна и Тихон Михайлович? – удивилась Любаша.

– Ох, Любаша, это долго рассказывать, – тихо ответила девушка и, покосившись на молодого человека, объяснила: – Господин фон Ремберг любезно помог мне добраться до Москвы и найти вас.

– Извините, сударыни, у меня есть неотложные дела, – вдруг заметил Кристиан, видя, что Артемьева до крайности смущена, вообще не поднимает на него взора и вся дрожит.

Ее страх он отчетливо ощущал.

– Не будем вас задерживать, господин фон Ремберг, – облегченно выпалила Любаша и скользнула по его высокой фигуре взглядом.

Кристиан невольно отметил, что Слава смотрит на него каким-то трепетным взором, чисто и открыто, а на ее губках появилась кокетливая улыбка.

– От всего сердца благодарю вас, сударь, – произнесла она мелодичным голоском.

Кристиан поклонился одной головой и, проворно развернувшись на каблуках, быстро направился прочь. Но тут же, опомнившись, резко обернулся и громко осведомился:

– Могу я на днях навестить вас, Светослава Романовна? И справиться о вашем здравии?

Славе показалось, что индиговый взгляд молодого человека пронзил ее насквозь, и она смущенно сказала:

– Я думаю, да.

Девушка обратила взор на подругу. Артемьева, как-то испуганно засуетившись и понимая, что не может отказать этому человеку, хотя и жаждала этого всей душой, вымолвила:

– Как вам будет угодно, господин фон Ремберг.

– Тогда до свидания, сударыни, – вежливо отчеканил молодой человек и уже через миг стремительно направился к воротам.

Через минуту Слава и Любаша услышали громкий стук копыт его жеребца. Только после этого Артемьева, наконец перестав дрожать, облегченно выдохнула и, обернувшись к подруге, пролепетала:

– Слава, какой ужас! Как ты умудрилась повстречаться с этим жутким человеком?!

– Он спас меня. И помог мне добраться до Москвы.

– Но это же фон Ремберг!

– И что такого? Он вполне приятный молодой человек.

– Приятный?! – опешила Любаша.