Боксёров бывших не бывает!

Исаев постоял немного, его тянули вперёд, а он всё всматривался в черноту, сузив глаза и поджав губы. Мишка злился, что-то было не так, не по его, королевского высочества, сценарию…

Дома всё так же пахло кофе, напоминая о недавней посиделки с Алиной. В моей душе творилось что-то непонятное, недоброе, не моё. Ревность? К кому? К человеку, которому я не нужна? Выбросить из жизни, и всё. Проблем то… Но вместо этого по кухне полетели чашки, кофейник, блюдца. Пирожные перекочевали в мусор, стол и стулья встали вверх тормашками.

Полегчало, и я упала на диван без сил и дум… Но я ли?

Сон не шёл, встала, посетила ванную, смыла косметику, напялила пижаму, нелюбимую, но тёплую. Что-то холодновато и внешне, и внутренне. Зазвонил телефон, номер Мишки. Зачем я ему понадобилась в полночь? Пригласить на развлекалочку? Я почти угадала. Природная любознательность нажала на зелёную кнопку.

– Лизка, ты где? Дома? Что, спишь? А к нам не хочешь? – Опять ворох вопросов понёсся мне в уши. – У нас тут сабантуй, класс.

Приезжай в «Бриз»!

– Тебе кто разрешал брать мой телефон! – Звериный рык Исаева повис в моём слуховом аппарате, зацепив все барабанные, средние и внутренние перепонки. – У тебя всё нормально, Лиза?

– Не утруждайте себя излишним колебанием воздуха, у меня всё отлично. Не извольте беспокоиться.

– Подожди, не отключайся!

А сзади, фоном неслись звуки музыки, вопли подвыпившей компании и бормотание Сергеевой, что она ж не знает моего номера, вот и взяла исаевскую трубку.

«Ничего личного, Мишаня, ну прости»: – извинялась и ныла психологиня.

Я вырубила аппарат и вырубилась сама. Это было выше моих сил. «Мишаня…» Глоток воды, срочно. Влетев на кухню, обомлела, забыв о разгроме, мною и учинённом. Да что происходит, наконец! В кого я превращаюсь? В истеричку? Ну, уж нет. Завтра же после работы поеду за город. Один из постоянных клиентов давно зовёт в конный клуб, утверждая, что лучшей разрядки просто не существует.

Какая красота! Просто нереальное место! Очень похоже на моё детское представление о земном рае.

Так говорила моя бабушка обо всех похожих местах с чисто русскими берёзками, синими ручейками и тёмными озёрами в опушке мать-и-мачехи, окружёнными полями льна и ромашек с васильками. Она не была сильно верующей, но утверждала, что справедливость, доброта и устои христианства, дошедшие до нас уже в проверенных опытом и исправленных веками постулатах, это и есть вера.