Боксёров бывших не бывает!

Но не ночевать же в ванной? Мой спортсмен подхватил меня, дотащил до кровати, наговорил уйму ласковых, успокоительных слов, укачал-убаюкал. А утром куда-то звонил, уходил, лечил, на работу не отпустил. Видок у меня был ещё тот, и я решила не вставать с кровати, раз уж выдался лишний выходной. Да и дополнительное освещение в виде фонаря под глазом не располагало к общению, даже с мужем, благодаря которому он и образовался.

– Лизонька! – Он уж и не знал, как вымолить прощение. – Может, хочешь чего? Я мигом!

– Оставь меня в покое! И купи себе резиновую Машу во весь рост, маньяк! – Зря я это сказала.

Михаил Исаев, тренер областной команды по боксу, гора мышц с перебитым носом и рассечённой бровью, отчего выглядел бандитским главарём, был по натуре добрым и весёлым человеком. Но если его или его близких задевали, куда всё девалось. Вот и сейчас, сразу потемневшие глаза и растянутый в гримасе сомкнутый рот, изобразили неодобрение словам жены.

– Как скажешь, я пошёл в магазин, секс-шоп.

Для тебя что-нибудь присмотреть? Например, пояс верности? Или, наоборот, заменитель мужского достоинства, как его… А, неважно. Я ушёл. – И ретировался.

Нормально, я ещё и крайняя оказалась. Мне стало так жаль себя, слёзы потекли сами собой, глаз, совсем заплывший, защипал. Вот, дура, ещё хуже сделала. Пришлось тащиться к воде. На кухне, под салфеткой был накрыт завтрак. Я уселась и принялась уплетать. Вкусно. Мишка многое умел делать мастерски, ему приходилось заботиться о своих молодых спортсменах на всяких сборах и турнирах.

Зазвонил телефон, я вздрогнула и схватила его, с перепугу.

– Мишенька, ты где? Я тебя жду, пожду. Ты опять перепутал кафе? Я в «Бризе», а не в «Лукоморье».

Я подавилась, закашлялась…

– Ты что, заболел? Так я тебя в два счёта вылечу, давай уже скорей. – Девица пошленько хихикнула и отключилась.

Голос был мне знаком. Моего милого собралась врачевать мой личный психолог Алина Сергеева.

Я, Елизавета Исаева, в девичестве Романова, влюбилась в Михаила Исаева с первого проигранного им боя.

Именно тогда ему разбили бровь и остановили раунд по каким-то только им известным кровавым правилам. Проходя мимо нас с Ником, Колькой Николаевым, другом детства, «сбитый лётчик» полыхнул своими тёмными глазами так, что душа моя упала прямиком на их дно. Я почувствовала дикую энергетику, запредельный уровень злости и желание реванша, исходящие от этого исполина.