Город уходит в тень

Я, помню, написала тогда, что моя «расстрелянная» мама благополучно дожила до 71 года.

Очень многие, как выяснилось, считают, что это байки. Поэтому я хочу объяснить, как выпускали газету в сороковых-пятидесятых. Всего, понятно, я знать не могу. Я тогда была маленькой и не очень интересовалась процессом. Но кое-что помню. Если скажу что не так, поправляйте, я только поблагодарю.

Начнем с наборщиков. Когда-то, очень давно, тексты набирались вручную, по одной букве. Буквы приставлялись друг к другу, получалось слово.

Потом предложение. Потом абзац. Потом с текста делали оттиск. Но в конце XIX века был изобретен линотип, на клавиатуре которого сразу набирались буквы, и выходили целые строки. Там сложный процесс, но факт тот, что эти строки отливались на свинцовых пластинах. Крайне вредная работа. Наборщикам полагались молоко и отдых в профилактории. Раньше профессиональной болезнью наборщиков был туберкулез.

У меня дома тоже были такие пластины. Но кто тогда обращал внимание на свинец и разбитые ртутные термометры? С ртутью играли все.

И я в том числе. И никто не поднимал по этому поводу шума.

Так вот, с этих отлитых строк печатались гранки – длинные узкие бумажные листы с текстом посредине и широкими полями, на которые выносилась правка. Эти гранки и вычитывали корректоры. Естественно, при наборе допускались различного рода ошибки. Вот корректоры их и ловили. При этом каждому корректору полагался подчитчик – человек, читающий гранки вслух. Корректору так было легче воспринимать текст.

Подчитчик – тот же корректор, только они менялись местами.

Но это исключительно для местных новостей. На первой странице газеты печатались новости всесоюзные. Для того чтобы их получить, в Москве делались печатные матрицы – большие листы размера газетного из толстого глянцевого картона (помнится, розового), в который были вдавлены тексты. По-моему, задом наперед.

Матрицы присылались самолетом.

Даже сейчас, в наш просвещенный век, самолеты нередко задерживаются.

В том числе из-за погоды. Что уж говорить про тот воздушный транспорт? Сейчас путь из Москвы до Ташкента занимает 3 часа 40 минут. Тогда, может, и больше. Скорость, возможно, была не такой, как в наши дни.

Неудивительно, что мама возвращалась домой не раньше двух, а то и трех ночи – как повезет. А уж если предпраздничный выпуск – в семь утра. Ждали призывов ЦК КПСС.

В ожидании прибытия матрицы вычитывали гранки местных новостей.