Пленница

Варя, довольная, поблагодарила старушку, ибо ей досталась хоть и простая одежда, но все же не сарафан и понёвка, которые поголовно носили местные женщины.

Все последующие дни Матвей пропадал на заводе, уходил засветло и приходил под ночь. Молча съедал ужин и, перекинувшись со старостой парой слов, ложился спать.

Успокоившись насчет жилья, довольная девушка с воодушевлением взялась выполнять работу по дому. Бабка Евгения оставалась с Варей и девочками в избе на весь день. Будучи в преклонных летах, мать старосты почти не передвигалась и, все время сидя в горнице или на улице, вежливо наставляла девушку в том, что следует сделать.

В один из дней Варя под присмотром старушки решила состряпать пирог. Девушка как раз положила слепленную сдобу на лопату, собираясь ставить в печь, как бабка Евгения важно заметила:

– Вы, Варвара Дмитриевна, голубушка, сначала дрова чуть сдвиньте, чтоб не так жарко было, а уж потом пирог ставьте, а то сгорит.

– Хорошо, бабушка, – закивала Варя, стараясь сделать так, как говорила старушка.

Она очень хотела остаться и оттого с усиленным рвением пыталась научиться всему, чтобы быть полезной. Но едва поставила пирог в печь и устало выпрямилась, как у нее сильно закружилась голова. Решив, что начался приступ, она уже вознамерилась выйти на двор подышать, но не смогла. Силы оставили ее, и она медленно опустилась на лавку. Бабка Евгения, увидев, что с девушкой что-то не так, посеменила к Варе и, приложив сухую руку к ее лбу, сказала:

– Да у тебя жар, дитятко.

То-то я смотрю, с утра ты больно бледная ходила. Ты приляг, отдохни.

– Сейчас пройдет, – испуганно залепетала Варя и попыталась выпрямиться, ощущая, что перед глазами все плывет от резких движений. Она устало привалилась к деревянной стене и только тут почувствовала, что горло, которое с утра лишь немного саднило, горит огнем.

– Иди, ляг, полежи, послушай старуху, – вновь заметила бабка Евгения.

– Надо щи доварить еще.

Но старуха властно велела:

– Сама все сделаю, иди ложись!

Варя, ковыляя, добралась до постели.

Едва она прилегала, как сразу ощутила, что веки закрылись, и она мгновенно провалилась в глубокий тяжелый сон. К вечеру девушка впала в беспамятство. Вернувшаяся из мастерской Арина, подойдя к больной, испуганно заметила:

– Она горит вся, бабка Евгения.

– Наверное, надо за знахаркой сходить, – предложила та в ответ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».