Дзюдо и кино. Жизнь напролом. Мемуары в рассказах

Но с этой тройкой я легко и без напряжения расщёлкал все примеры и задачи, получив пятёрку на вступительном экзамене по математике в Киевский политехнический институт – один из лучших технических ВУЗов СССР того времени.

Дмитрий Ефимович, безусловно, был необыкновенным человеком – Гением своей профессии! За годы обучения у Шелеста я заново оценил себя, свои способности, и это сыграло очень важную роль в моей дальнейшей жизни. Мне стало ясно, что нет нерешаемых задач и проблем – нужно просто подобрать правильный алгоритм для их решения.

А я не бездарь, а человек с мозгами, способный на многое!

До сих пор с особой теплотой вспоминаю Дмитрия Ефимовича – очень сдержанного уравновешенного человека, классического учителя с картинки – слегка вьющиеся седые волосы, зачёсанные назад, строгий костюм. Это был человек высокой культуры, одинаково вежливо разговаривающий с учеником «бездарем» Сергеем и директором школы. Высокое общественное положение брата наложило свой отпечаток на его особу, но это больше проявлялось в уважительном отношении к нему окружающих.

Сам же он вёл себя со всеми ровно, без чванства и высокомерия.

Я часто спрашивал себя потом, во взрослой жизни, почему, имея такого брата, Дмитрий Ефимович довольствовался должностью простого учителя в обычной, даже не престижной школе на окраине города? Ведь он легко мог занимать пост, если не Министра образования, то хотя бы его заместителя, или быть каким-нибудь высоким должностным лицом в этой сфере. А ответ на этот вопрос простой – Дмитрий Ефимович жил математикой, жил школой и своими учениками.

Он по-настоящему искренне любил нас и отдавал нам всего себя! Он посвятил свою жизнь любимому делу, отбросив ненужные ему амбиции.

Сейчас я понимаю, что какая-то невидимая рука в определённый период времени подводила ко мне человека, который оказывался Учителем с большой буквы. Дмитрий Ефимович был таким человеком, но ещё раньше в моей жизни появился тренер по дзюдо Леонид Степанович Литвин.

Литвин и «юный дзержинец»

Я родился очень слабеньким.

Впрочем, что можно было ожидать от ребёнка, появившегося почти сразу после войны у матери, проведшей страшные годы в оккупации? Причём не просто в качестве обычной горожанки, а партизанской связной. Опасное время и ситуации на грани жизни и смерти сказались на здоровье её ребёнка. В роддоме врачи потихоньку готовили маму к тому, что её сын – не жилец. Но решительные действия деда не позволили отправиться мне на тот свет раньше времени.