Перемена

Встречали на перемене со всеми, уточняли роли, движения. Наконец прозвенел звонок. Третий этаж, ботинки (у Лиора они начищенны до блеска) стучат по лестнице. Девчонки строго глядели из-под чёлок. Вот и дверь, наспех выкрашенная неделю назад.

– Ее снести пора, а не красить, – вырвалось у меня.

Она распахнулась, мы вошли в наполненный светом класс и… увидели чужих людей.

Двое женщин, в серых пиджаках и слишком длинных юбках. В руке у каждой папка. На носу очки. Ужасные золотые серьги. Наша математичка, сорока двух лет, суетилась до невозможности фальшиво.

– Ребята, проходите, у нас сегодня комиссия. Но это обычный урок, обычный. – И нервно так хихикнула.

Лад по плану сел к окну на заднюю парту.

– Ладислав, садитесь ближе. У вас небольшой класс, зачем вам пустые парты.

– Тут прохладно. – Лад забыл, как пользоваться языком.

– Зимой-то? Ох, ну сидите, – махнула она рукой. – У нас учащиеся сидят, где хотят, полная свобода!

Улыбки учителя математики до этого не блестели в этом жутком классе, с затертой мелом доской.

– Уважаемые гости, вам там удобно, на последней парте? О, это замечательно! Начнем, ребята. Мы с вами на прошлом уроке начали функции и их графики.

Марк шикнул мне с соседней парты. Губы его пролепетали: «Минута». Томаш, сидящий за моей спиной, ткнул меня пальцем:

– Не одобряю, что ты с ними заодно, – Четкий зычный голос был и правда недоволен.

– Не люблю оставаться с девчонками, – выпалил я.

Смелость раскупорила вены, тепло и отвага потекли под кожей. Двадцать секунд, пятнадцать, десять. Я закрыл глаза, сжал в руке камеру и глубоко вздохнул. И знаете? Мир превратился в шутку. Все эти правила, эти формальности, это показушничество, это стремление сделать нормально. Математика никуда не денется. Тётки из комиссии будут вечно. Моя тройка в этой четверти не подлежит сомнению.

Пятиклассник Тима, которого Томаш посадил за пульт в театральной студии, начала на кнопку. Дзиииинь! – звук лезвием прошелся по барабанным перепонкам. Заиграл тот самый гитарный риф из песни.

Дальше происходило то, что и стало эксклюзивом.

Лиор и Никита встали ногами на столы. Учительница онемела, ее реально превратили в дерево эти звуки. Я выбежал перед ней и начал снимать. Школа грохотала музыкой.