Море в облаках

Солнце вслед за ней катилось с небосклона, и ей не хотелось проиграть ему, своему яркому, горячему сопернику. Вот уже и фруктовые сады позади. На бегу Офелия успела надышаться сладковатым ароматом остывающей коры. Мостовая тоже отдавала своё тепло в воздух, в городе всё ещё было душно после дневного пекла. Кое-где в домах зажигались огни, Офелия прибавила шаг.

Отец уже был дома, но чем-то озабоченный молчаливо готовил на кухне ужин. Офелии показалось, что он даже не обратил внимания на её возвращение. В маленькой девчачьей груди поселилась капля обиды и разочарования.

Раньше отец никогда не позволял себе так холодно встречать дочь. Она поднялась к себе в комнату и села на кровать: везде валялись вещи, мягкие игрушки, и этот беспорядок раздражал. Посидев немного в обиде и злости на ситуацию, на отца и немного – на Жана, Офелия всё же спустилась. Мартин уже накрыл на стол и ждал её. Разговор не клеился. Офелия рассказывала, как прошёл день, а отец отвечал невпопад, либо просто молчал.

– Давай поедим в тишине? – спросил, наконец, он.

– Хорошо, – Офелия совсем расстроилась, поражённая поведением отца.

Так же молча, они убрали посуду и разошлись по своим комнатам. Мартин пожелал Офелии спокойной ночи, поцеловал в лоб, как и всегда. Но что-то в его действиях было ненастоящее, неживое. Не было привычной теплоты и отдачи, он словно робот – просто выполнял свои обязанности.

Офелия лежала в темноте, смотрела на лунный след, лежавший на стене, и хотела расплакаться. Но, вспомнив, что взрослые девочки не плачут, решила держаться.

Чтобы папа не подумал, будто она плакса и каприза. Она повернулась на левый бок, чтобы луна светила в спину, и уснула.

Глава 2. Прощание.

Утро нового дня не принесло Офелии радости, на которую она так рассчитывала вечером. Отец ушел рано, не дождавшись, когда она проснётся, и только оставил короткую записку на столе по старой привычке. Тоскливо съев остывший завтрак, она вернулась в свою комнату. Делать ничего не хотелось. Книги, интернет, – всё надоело.

Поручений отец тоже никаких не оставил, а брать инициативу в свои руки Офелия не привыкла.

Её тревожило поведение Мартина: раньше он никогда не позволял себе такого отчуждённого, холодного поведения. Но поговорить они теперь смогут только вечером, да и ещё неизвестно, станет ли отец что-то объяснять дочери. Офелия хоть и хотела казаться взрослой, любила не акцентировать на этом внимания. Ей было приятно и спокойно, когда Мартин считал её маленькой девочкой.