Границы реальности (становятся тоньше)

Четырёхкратная номинация на Нобелевскую премию перекрестила неведомую сущность, и она вернулась к себе, оставив Набокова в лёгком недоумении и некоторой амнезии, в которой он, правда, никогда не признавался.

По слухам, всё это однажды приснилось маленькому Пелевину, что в дальнейшем и предопределило его творчество. По другим слухам сна никакого не было, а были лишь мухоморы. По третьим – Пелевина тоже нет, а всё это труд слаженной команды профессионалов в лице война-вампира, мага ордена Октябрьской звезды, вора из Вавилена и клирика средней полосы, каждый из которых отвечает за своё направление и части речи.

Впрочем, есть мнение, что и команды никакой нет. Вообще ничего нет, а все мы находимся не здесь и нам никак.

Погружение в слои правды с господином Фун Лао

(когда самурай без меча становится подобен самураю с мечом)

Господин Фун Лао владеет спичечной мануфактурой и весьма уважаемый человек. Он одинок, потому забрал меня у родителей, чтобы было кому передать дело после смерти.

По вечерам мы пьём чай, и господин делится со мной мудростью.

– В коробке жило семь спичек. Первая дружила с шестой, третья с четвертой, а пятая со второй. Седьмая спичка ни с кем не дружила, потому её сожгли первой.

Господин Фун Лао не задаёт вопросов. Я должен понять, что он хочет услышать.

– Без дружбы мы сгораем впустую, и некому жалеть о нашей гибели.

– Это только первый слой.

– Седьмая спичка сгорела, но осталась. Потому что один и шесть равно семи. Три и четыре, пять и два – тоже.

Она была седьмой из седьмых.

– Да, но и это ещё не конец.

Дотошность – одно из главных качеств господина Фун Лао.

– Седьмая спичка не могла дружить, потому что она была всего лишь спичкой. Она знала об этом, а потому не жила иллюзиями в отличие от остальных. Будь честен с собой и выполняй своё предназначение.

Господин Фун Лао улыбается, а я перевожу дух.

– Всё правильно. Но это лишь третий слой. Правда редко бывает запрятана так близко.

Жаль, но я опять что-то упустил.

Мне стыдно перед господином за свой промах, и я стараюсь его исправить.

– Седьмая спичка не жила иллюзиями, что может дружить. Она знала о себе всё и единственное, что могла сделать – сгореть, даруя тепло. В этот момент она была счастлива, хотя и не умела чувствовать.

Господин Фун Лао останавливает меня взмахом руки.

– Правда в том, что только лишь спички знали: кто из них седьмая, а кто первая. Мы сожгли одну и сами решили какую именно.