Блокноты

А можно, как это делает Камиль Писсарро, наносить точками простые краски на холст, их смешение произойдет в глазах ценителя импрессионизма.

Тьму под распахнутыми плащами Волков Хаоса можно описать чем-то простым. Например – «чернота ночной пещеры». А можно как Джоди Пикол наносить мазок за мазком: «Я заглянул под их расстегнутые плащи, и мне показалось, что под их одеждой вообще нет тел: ни шерсти, ни чешуи, ни плоти, ни костей. Только тени, мрак Хаоса, мрак, не имеющий ни цветов, ни оттенков, даже не знающий, что такое цвета; дыра, прорезанная в сущем.

Всеядная голодная прорва».

Последняя фраза

Мастера литературы советуют тщательно обдумывать первую фразу. От нее часто зависит – будут ли читать книгу дальше. Но последняя фраза так же важна – от нее зависит, захочет ли читатель искать другие книги автора. Мастером последней фразы был Жюль Верн. Вот, например, из «20 тысяч лье под водой»: «Шесть тысяч лет тому назад Экклезиаст задал вопрос: „Кто мог когда-нибудь измерить глубины океана?“ Два человека имеют право ему ответить: „Мы!“ Это капитан Немо и я!»

Внешность героев

Учишься описывать внешность литературных героев: лицо, волосы, тело, мимика, привычки, одежда, обувь… А потом читаешь у Чехова: «молодая дама, невысокого роста блондинка, в берете».

У Пушкина еще проще: «толстая и рябая девка».

Новое

Он начал писать, понимая, что не скажет миру ничего нового. Его согревала надежда, что люди не читали другие книги.

Между строк

Писатель-садист всегда пишет так, что его никто не понимает.

Все важное между строк. А если строка одна, то тогда он важное вообще не пишет. Читатели должны сами догадываться. Никто этого не делает, и все, кто дочитывают текст до конца, пребывают или в радости (нашли то, что сами хотели сказать), или в гневе на самих себя – зачем вообще они это читали?

Вторых по-человечески жалко, а первые и не подозревают, что они сами все придумали. А что хотел сказать автор, он и сам не знает.

Будущее время

Только сейчас заметил, что в русском языке «половое» различие глаголов только в прошедшем времени: «Он вышивал, она вышивала».

Но «он/она вышивает, он/она будет вышивать».

Тут бы сделать озабоченное лицо и окончательно решить, что будущее наше странное, мир катится в пропасть.

Трудно

Очень трудно писать легко.

Пропущенное

Представьте картину, на которой женщина на кого-то смотрит, а этого «кавота» нет. Кто он? – нужно догадаться, включив воображение.