Сны и кошмары фермера Сведенборга

Ты знал, что иногда с Софией можно развлекаться и после контакта? А если с ней правильно договориться, можно заполучить у похотливого кузнеца любой артефакт, на который у него хватит способностей. Вообще, наяда горячая штучка, а приходится возиться с неофитами. Кто придумал такие нелепые правила?

– Не называй её так! Она выполняет свою функцию, задуманную Эгрегором, и твои слова чудовищны. Если так поступать, мы никогда не достигнем Гармонии!

– Ой, – поморщился Карлос и отмахнулся томагавком, – я хотел сказать лишь о том, что мыслимая идея всегда стремится к воплощению, и в этом стремлении может запускать самые невероятные цепочки событий.

Если Эгрегор мыслит нарративы, ведущие к Гармонии, то почему бы нам не обзавестись артефактами из его снов?

– Ты мудрейший фермер! Не верю, что я слышу такое.

Карлос взял томагавк из руки Сведенборга:

– Смеркается, ты не в той стадии цикла, чтобы идти по лесу до следующей Луны. Сумерки, однако, хорошее время для дружеской беседы и доброго напитка, – Карлос развернулся и пошёл прочь, продолжив на ходу, – приглашаю тебя посетить мою скромную обитель.

Тебе ведь есть что сказать мне, не так ли?

Сведенборг молчаливым кивком принял приглашение и отправился вслед за собратом. Вскоре стало понятно, почему найти жилище было не так-то просто: землянка была вырыта между корней внушительных размеров дуба, а вход закрыт решёткой из веток с прикрученными на них кусками дёрна.

– Ты будто прячешься от кого? – заметил Сведенборг.

– Одно из самых приятных ощущений, когда никто и ничто не наблюдает за тобой.

Что поделаешь, у каждого свои слабости, – отвечал Карлос, открывая входное отверстие.

Землянка оказалась достаточно просторной: пятнадцати локтей в длину, десяти в ширину, она позволяла выпрямиться в полный рост. В трёх местах из потолка в пол прорастали толстые древесные корни, к которым примыкали короткие комли, на них можно было сидеть, оперевшись спиной, как в кресле. У дальней стены камнями выложено подобие камина с широкой трубой из промазанного глиной щебня, выходящей наружу с другой стороны дуба и теряющейся в его корнях.

Воздух в землянке оказался спёртым, с кислым привкусом. Запах исходил от нескольких глиняных кувшинов, расположенных по правую руку от входа, рядом с лежаком из утрамбованной соломы. Пол жилища был устлан грубой камышовой циновкой, с дружелюбным хрустом прогибающейся под ногами фермеров.

– Твой чай странно пахнет, – поморщился Сведенборг.